Бонусы букмекеров
«В КХЛ роль капитана номинальна, мало реальных лидеров». Брутальное интервью Кадейкина
Александр Овечкин, Павел Дацюк и Вячеслав Фетисов на десятилетий формировали образа добросовестного капитана команды. Целые поколения болельщиков выросли с образом того, насколько почётным и престижным является этот статус. Но в последние годы многие эксперты отмечают, что игроки с литерой «С» на груди уже не имеют прежнего веса и значимости.
В беседе с капитаном челябинского «Трактора» Александром Кадейкиным обсудили, как должен вести себя настоящий капитан и как в современном хоккей построить сильный коллектив не только на бумаге, но и в раздевалке.
Также в интервью «Советскому спорту» нападающий рассказал:
- о сложном отрезке сезона для «Трактора»;
- частой смене наставников;
- какие ошибки привели к кризису команды;
- как стагнирует вратарская позиция в современном хоккее;
- что значит быть настоящим капитаном;
- как в команде приняли Кравцова после неудачной командировки в НХЛ;
- не жалеет ли он сам, что так и не сыграл в лучшей лиге мира;
- об общении с Шабановым;
- стоит ли КХЛ тянуться в сторону американских стандартов;
- важно ли ему получать большие деньги;
- может ли он поужинать с Борисом Ротенбергом;
- нужно ли смотреть Олимпиаду;
- в чём сила «Трактора».
«Во время финала Кубка Гагарина можно было бы давать выходные в Челябинске, и все с пониманием отнеслись бы к этому»
— У команды сейчас очень нестабильный период. Какая при этом обстановка в коллективе?
— Стараемся цепляться за позитив. Команда достаточно опытная, все ребята мастеровитые. Мы сейчас идём на седьмом месте. Для многих из нас это ненормально. Кажется, последний раз похожие чувства у меня были в Уфе, там был мой первый сезон. Но опыт показывает, что это спорт. Разные случаи бывали. Судя по последним играм, нельзя сказать, что мы сильно проваливаемся и не знаем, за что хвататься.
— Чего тогда не хватает?
— Нам нужно зацепиться за какие-то моменты, детали, повернуть удачу в свою сторону. Сейчас нет зацикленности на месте в таблице, мысли только о нашей игре и о том, как подготовиться к плей-офф. Не уходим в уныние, пытаемся каждый день использовать для улучшения ситуации и смотреть вперёд с оптимизмом.
— Был период, когда часто менялись наставники. Сейчас можешь сказать, что притёрлись к Евгению Корешкову, идёте все вместе по чёткой схеме?
— Из-за частых изменений могут возникать какие-то метания в голове касаемо того, что нужно выполнять на льду. Но это только потому, что у каждого тренера своё видение хоккея. Неделю мы работаем над одним, следующую – над другим, потом – над третьим. Может возникать небольшой дисбаланс в голове. В принципе, когда Евгений Геннадьевич пришёл, стало понятно, что мы с этим составом и тренерским штабом идём до конца сезона, здесь уже всё устаканилось.
— Челябинск безумно любит хоккей. Всегда полные трибуны, сумасшедшая поддержка. В данной ситуации это подбадривает или, наоборот, вызывает давление из-за ответственности перед людьми?
— Эта любовь – данность. В прошлом году, когда мы вышли в финал, я просто выходил утром за кофе и чувствовал атмосферу в городе. Она всегда витает в воздухе – город живёт хоккеем. Мне кажется, во время финала можно было бы давать выходные в городе, и все с пониманием отнеслись бы к этому. Когда происходят неудачи, это играет в обратную сторону. Но в наших же руках развернуть всё это в плюс. Чтобы в городе была позитивная атмосфера, чтобы мы сами могли кайфовать, а не думать о давлении или негативных моментах, выходя на улицу.
— Бывает, что просто идёшь за кофе, а там бариста стоит и говорит: «Эх ты, вчера такой момент был!»?
— Такое тоже бывает. В любом случае, все взрослые люди, и я думаю, что открытого негатива нет. Болельщики переживают и обсуждают между собой в фан-сообществе. Мы тоже между собой иногда не политкорректны в раздевалке и внутри коллектива. Но все понимают, что это не то, на что мы способны, мы должны играть лучше.
«В какой-то момент мы сидели с ребятами и понимали, что не знаем, что произошло и почему»
— Прошло определённое время с момента ухода Рафаэля Рише. Есть ли понимание, почему у него не пошло?
— Я не большой любитель обсуждать тренеров.
— Тут скорее про команду.
— Всё равно это отбрасывает тень. Лучше его спросить, что не пошло или что он вообще хотел изменить. Рафаэль был последователем Бена (Гру – прим. ред.) и нёс его идеи, они работали в одном тренерском штабе. Изменения действительно были, но они, вероятно, оставались в рамках тех требований, которые были у Бена. А если мы берём дальше, то это уже совсем другая философия пошла.
— Удивила ли новость о том, что Гру возглавил команду в Швейцарии?
— Меня уже мало что удивляет. Чтобы проявлять эмоции, нужно владеть какой-то информацией. В какой-то момент мы сидели с ребятами и понимали, что не знаем, что произошло и почему. В этом плане было бы хорошо поговорить с Беном. Вам, журналистам, стоит с ним связаться.
— Мы пробовали.
— Не получается?
— Он не слишком общителен сейчас с российской прессой.
— Вот видите. Причины его решения мне не известны.
— Никто из ребят не общался с ним?
— Насколько я знаю, нет. Вы же видите, он с вами не общается.
— Может, с коллегами из Швейцарии пообщается, и тогда мы узнаем.
— Да, кстати, почему нет? Мне кажется, что с европейской прессой иностранцы общаются более охотно и откровенно рассказывают о России. Тем более, франкофонская пресса в Швейцарии, насколько я знаю.
— Команда сейчас пересобирается по ходу сезона. Насколько это сказывается на уровне выступлений?
— Большое заблуждение, что команда пересобирается по ходу сезона. В начале розыгрыша я считал, что мы продолжаем то дело, которое у нас было в прошлом году. После финала произошли определённые замены по позициям, и нужно было просто продолжить это дело. Но сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что в августе собралась новая команда, и её нужно было заново собирать под требования, которые были у Бена изначально. Это большое заблуждение сыграло злую шутку: мы думали, что сможем продолжить на тех же рельсах. А на самом деле много новых ребят пришло. Кто-то понимал требования, а кому-то надо было их принять и понять. Много времени было упущено.
— Излишняя самоуверенность сыграла свою роль?
— Не знаю, как это назвать – самоуверенностью или ошибкой. Мне самому казалось, что это продолжение нашего пути. На деле оказалось иначе.
Ставьте на матчи «Трактора» и получайте бонусы
«У нас не принято постоянно кого-то поддерживать. Хоккей — брутальный вид спорта»
— По поводу вратарской позиции слишком много разговоров в этом году. Сейчас пришёл Дмитрий Николаев, наигрывается Мыльников. Вы в команде как-то дополнительно поддерживаете Сергея?
— Он не маленький мальчик. У нас не принято постоянно кого-то поддерживать. Хоккей – брутальный вид спорта. Каждый понимает, что играет за своё место и будущее. Серёга – классный вратарь. Неизвестно, как сложился бы прошлый плей-офф для него, если бы он не получил травму с «Адмиралом». Будем верить, что все травмы и болячки остались в прошлом. Он набрал хорошую форму. Ему не нужна была дополнительная помощь, никто с ним не сюсюкается (смеётся). Это его путь, и сейчас у него есть отличный шанс сделать шаг вперед и закрепиться в роли основного вратаря, чтобы помочь команде.
— Когда играл Крис Дригер, особенно после серии неудач, вам стало горько за какие-то моменты? Может, в голове сидело, что нужно поплотнее играть в защите, потому что нет чувства, что вратарь спасёт?
— Когда говорят, что вратарь спасёт, это не значит, что защитник должен делать своё дело хуже. Это психология. У меня никогда такого не было. Никогда не интересовало, кто на воротах стоит. Роль центрального нападающего и его игра в обороне так же важна, как и игра в нападении. Я считаю себя третьим защитником и не чувствую, что степень ответственности и самоотдачи меняется в зависимости от того, кто в воротах.
— Если говорить в общем, не считаешь, что в последнее время с вратарями наблюдается небольшой кризис?
— Недавно об этом думал и пришёл к выводу, что хоккей стал быстрее, игроки стали техничнее, а броски – менее подготовленными, но не менее сильными и точными. Вратари должны адаптироваться к новым скоростям. Сейчас такая тенденция наблюдается и в Америке. Например, в «Колорадо» можно увидеть, как вратари действительно тащат команду. Василевский показывает классную игру, и «Тампа» сразу поднялась на первое место. Классный вратарь это не панацея, это не значит, что можно не думать ни о чём другом.
— Это общая эволюция спорта?
— Да, думаю, это так.
— Всё становится быстрее, и просто неизбежно, что будут больше счета.
— Да, у меня такое ощущение. Следующим этапом будет шаг вратарей в плане подготовки и разбора. Мне кажется, те методы, которые они использовали раньше, уже устарели. Сейчас очень актуальна смена угла броска: когда резко меняешь угол атаки. Вратарь не успевает перестроиться, и открываются другие свободные зоны. Игроки начали хорошо использовать эту технику, особенно если говорить о Северной Америке. Всё равно мы ориентируемся на них.
— Это неизбежно.
— Да, это всё равно вершина.
— Там и лига начала строиться раньше.
— В любом случае это вершина. Если мы говорим про хоккей, то мы говорим про НХЛ. Все новшества и тенденции зарождаются там.
«В России не принято помогать осваиваться»
— Продолжим говорить о новичках. Максими Джиошвили сейчас присоединился к команде. Ты, как капитан, помогаешь ему в адаптации?
— У нас лига достаточно тесная. Все друг друга знают. Я всегда делал акцент на том, чтобы коллектив был адекватным, чтобы всем было комфортно приходить в раздевалку и существовать в этой команде. Если говорить о новичках, то важно, чтобы им было легко вписаться в коллектив. В России не принято помогать осваиваться. Если коллектив не очень комфортный, то что бы ты ни делал, это не поможет.
— Как будто немногие так серьёзно воспринимают роль капитана и действительно работают с коллективом.
— У нас в лиге капитанская роль номинальная, не так много людей действительно являются настоящими лидерами в своих командах. Что делать? Примеры есть, но они не всегда универсальны. Все хотят знать, что происходит внутри команды и как устроена эта «кухня». Но у каждого человека в жизни возникают разные ситуации: конфликты, приятные моменты, недопонимания.
И здесь важно понимать, что не всегда зависит от того, капитан ты или нет. Задача – создать здоровый коллектив. Важно указывать на проблемы и делать так, чтобы они не повторялись. Если говорить о положительных моментах, нужно стремиться к тому, чтобы их было больше. В этом плане задача капитана – следить за тем, чтобы всё было правильно. Не всегда всё получается и не всё зависит от тебя, но стремление – это самое важное для капитана и для людей, ответственных за атмосферу в раздевалке.
— Допустим, я играю в команде «Трактор».
— Допустим.
— Я нормальный парень, выкладываюсь на тренировках, но вдруг перестаю попадать в состав и начинаю крысятничать. Начинаю шептать тренеру что-то на ухо и разлагать атмосферу в команде. Вы видите, что я вроде нормальный, но начал так поступать. Что вы сделаете со мной?
— По-разному. Такие вещи поначалу высмеиваются в здоровом коллективе. Если ситуация требует быстрого реагирования, нужно действовать индивидуально. Но здесь нет отличий от любого нормального мужского коллектива. Сначала над этим смеются, а потом, если ситуация не меняется, могут произойти менее приятные вещи.
— Это действительно очень интересная тема. Почти никто не знает, что делает капитан. Кого ни спросишь, сразу скажут, что капитан – это главный в раздевалке, но никто до конца не понимает, что это значит.
— Ну да, здесь же ещё вопрос в том, что в Северной Америке и кое-где у нас капитана выбирает организация.
— Ты имеешь в виду всю организацию или именно менеджмент?
— Менеджмент. Возможно, главный руководитель. Почему нет? Если есть заинтересованность в принятии операционных решений. Например, в «Торонто» поменяли Джона Тавареса на Остона Мэттьюса. Это же решение всей организации. Сделали шоу и всё остальное.
— Но организация не всегда может идти в сторону коллектива.
— Может быть. Но и коллектив тоже может быть разным. Дальше всё зависит от того, какими полномочиями наделяет капитана организация или коллектив. Наверное, вот так скажу. Здесь вопрос в том, воспринимает ли команда себя как единое целое, не только в раздевалке. И принимает ли она этого капитана. Он ведь по сути является её лицом.
— В НХЛ это очень заметно. Капитаном часто становится франчайзи, от которого многое зависит.
— Да, но всё равно опыт показывает, что в команде, которая на что-то претендует, несколько человек составляют основной костяк. Я даже перед сезоном говорил, что у нас есть группа людей, которые достойны быть капитаном. Когда в коллективе есть такой костяк лидеров, то это самый лучший вариант.
— Вернёмся к команде. Виталий Кравцов снова оказался в «Тракторе», и сейчас он одно из главных лиц команды. Насколько его возвращение стало важным моментом для команды?
— Конечно, Виталий – сильная личность как в человеческом плане, так и как хоккеист. В прошлом году он был одним из лучших в лиге. Когда к тебе возвращается игрок, который знаком с требованиями тренера и коллективом, это всегда важно. Он – душа команды и местный воспитанник, что делает его возвращение особенно ценным. Мы с воодушевлением ждали его последние две-три недели перед прибытием в Челябинск.
— А он сам приехал без грусти в глазах? Всё-таки видно, что он сильно хотел стать звездой в НХЛ.
— Тяжело сказать. Я грусти в его глазах не заметил. Он осознанно сделал выбор и приехал в команду, где его рады видеть и где начинается новая история. С моей точки зрения, грустить не о чем.
— Просто есть разные истории. Один известный игрок до сих пор переживает, что играет в КХЛ, а не в НХЛ.
— Это уже личная история каждого. Такие мысли могут только мешать. Негативные эмоции не приносят пользы. У каждого есть свои поворотные моменты в карьере и жизни. Жалеть о том, как сложилось, нет смысла. В каждой ситуации нужно извлекать максимум.
«Я не романтик и не фантазёр. Больше ориентируюсь на конкретику»
— Исходя из твоего ответа, могу понять, что не рефлексируешь по поводу «Детройта» и того, что не уехал тогда во время пандемии?
— Нет, зачем? У меня есть некоторые размышления, да, я понимаю, что были моменты, когда всё могло сложиться по-разному. Но это уже произошло, и теперь что с этим поделать? Я подходил к каждому выбору и моменту осознанно и вдумчиво, адекватно воспринимая себя и ситуацию. Поэтому сейчас раздумывать и жалеть о том, что я всё взвесил и принял обдуманное решение, наверное, уже что-то из области психиатрии. Бред.
— После ковидного сезона туда не тянуло особо?
— Нет.
— Может, были какие-то размышления? Например, было бы прикольно пожить в Америке или что-то в этом роде?
— Нет, такого не было, потому что я не романтик и не фантазёр. Я больше ориентируюсь на конкретику. Если есть предложение, я его рассматриваю. Нет предложения – о чём думать? Можно много чего нафантазировать, уйти мыслями в сторону, а потом, когда это не реализуется, сидеть и разочаровываться. Какой в этом смысл?
— Своя логика в этом есть.
— Да, в этом как раз логика и есть. Здравый смысл, по-моему, тут только и присутствует.
— Много молодых ребят в России, которые считают, что стоит только уехать, и они сразу станут там звёздами.
— Да, такое есть. Дай бог. Но здесь ничего не сделаешь. Очень много молодых проецируют себя уже где-то там, но забывают о том, что происходит под ногами. Это большая проблема. Как будто бы, поехав туда, они станут другими. В первую очередь нужно стать другим, а потом уже ехать.
— Там сталкиваешься с новыми требованиями, а сам не меняешься. Рассчитываешь на то, что уедешь, и из тебя сделают конфетку...
— Да, там никто не будет над тобой с палкой стоять. Возможно, ты быстро поменяешь своё отношение, подстроишься под требования, поймёшь, что это тот хоккей, в который ты можешь играть. Если у тебя есть терпение и нацеленность на карьеру в НХЛ, тогда да.
— С Максимом Шабановым часто общаетесь? Спрашиваешь, как у него дела?
— Мы в основном общаемся по праздникам, поздравляем друг друга. Я Максу писал иногда, но не хочу его беспокоить, потому что ребята с ним общаются, и я не хочу в лишний раз надоедать. Хотя смотрю его игры и обсуждаю с ребятами, что у него происходит. В принципе, я в курсе, так как парни постоянно на связи с ним. Просто лишний раз дёргать не хочется, понимая его график.
— За кем ещё следишь пристально из наших ребят за океаном?
— Если говорить о ком-то конкретном, то в основном за Максимом. Смотрю, как у Дани Тарасова дела идут. У нас есть ребята, как Кирилл Марченко, ну за Никитой Кучеровым следить не надо – информация о нём доступна повсюду, из каждого утюга. Всё равно стараюсь быть в курсе событий, особенно тех, с кем знаком. Но если говорить конкретно, то именно за Максимом слежу плотно. Смотрю его игры, когда есть возможность.
— Исходя из того, что мы уже обсудили про эволюцию спорта. Мы близки к тому, чтобы двигаться в сторону НХЛ и однажды увидеть на экранах то же самое, но в нашем чемпионате?
— Если говорить о скорости и хоккее, то для этого нужно начать двигаться в эту сторону.
— Мы не начали?
— Сколько у нас сейчас тренеров из Северной Америки? Два? Три?
— Ги Буше, Митч Лав и Боб Хартли. Это про то, что мы не перенимаем их методики?
— Нет, мы говорим о том, когда мы сможем увидеть изменения. Мы хотим это видеть или нет? Если ты спрашиваешь, когда это произойдёт, тогда мы должны начать двигаться в эту сторону. Если мы хотим построить уникальный продукт, лигу, тогда чего нам туда двигаться?
— Какой путь тебе ближе?
— Не знаю. Это сложный вопрос. Я всё равно за естественную эволюцию. Если там в этот хоккей играют, то это вершина.
— То есть мы должны до него дойти?
— Нет, в любом случае мы не дойдём. Они будут впереди. Я больше сторонник того, чтобы у нас была своя лига. Мы всё время смотрим туда, но у нас свои реалии. Я за то, чтобы создать более уникальный продукт.
Да, чтобы сделать более уникальный продукт, но в плане хоккея всё равно нужно ориентироваться на НХЛ. А уже формат, обёртка и так далее, мне кажется, нужно адаптировать под наши реалии.
«Лучшие игроки КХЛ пробуют себя в НХЛ. К нам приезжают ребята с другим стилем, которые там не подошли»
— У нас сейчас это адаптировано? Или мы всё-таки где-то недорабатываем?
— Я просто говорю о том, куда мы идём. Больше на перспективу. Сейчас в лиге делаются много хороших вещей. Я просто делюсь концепцией на будущее. Хоккей – это такая сфера, где странно не ориентироваться на лучших. Думать, что ты придумаешь что-то своё, и это будет лучше, чем у других... Не знаю, сработает ли.
Мы пока говорим и проговариваем мысль. У нас в любом случае лучшие игроки пробуют себя там, в НХЛ. К нам приезжают ребята с другим стилем, которые там не подошли, а здесь они успешны. У нас интересная лига, и мне кажется, мы не до конца себя ценим.
— У нас есть своя идентичность.
— Да! И не надо от неё отходить. Ориентироваться на хоккей в НХЛ, но с сохранением своей идентичности.
— Ты не считаешь, что в глазах русского болельщика и российской общественности Александр Овечкин задрал планку для наших хоккеистов? Многие, кто не слишком увлечённо следит за хоккеем теперь сравнивают хоккеистов с ним: «Ну, это не Овечкин».
— Ну, что поделать? Никто не Овечкин. Это как сравнивать канадцев с Гретцки. Это такая данность. Если вы равняете хоккеистов по лучшему в своём деле, то это нормально. Но никто не дотянет до его планки. Обсуждать тут даже нечего.
— Хоккей неотъемлемо связан с финансами. Для тебя важно зарабатывать большие деньги?
— Тяжело сказать. В принципе, важно зарабатывать деньги.
— Кому-то важно ощущать свою значимость через призму денег.
— Да! Я именно это и хотел сказать. Для меня как хоккеиста важен спортивный принцип. Хочется быть лучше, хочется выигрывать. А финансовая сторона, наверное, в нашей ситуации сейчас не всегда имеет большое значение. Когда-то платили больше, когда-то меньше. Если говорить о хоккее, мы видим только вершину айсберга. Но много ребята играют в ВХЛ, и когда говорят о больших контрактах, мы почему-то забываем про игроков низших лиг.
— Кто-то вообще в ЛХЛ играет за 50 тысяч рублей.
— Да, и вот идите им скажите про сумасшедшие зарплаты. Здесь важен не столько сам размер гонорара, сколько значимость игрока для команды.
— То есть, условно, через эту цифру ты понимаешь, насколько тебя ценят и насколько ты нужен?
— Ой, к таким разговорам нужно относиться аккуратно, особенно когда заканчивается контракт (смеётся). Не знаю. Мы говорим о важности, но главное, чтобы хватало.
— Просто каждому по-разному хватает. Может, видел интервью вратаря «Зенита» футбольного. Он говорил, что на 30 000 рублей в месяц проживёт.
— Да не, прожить-то можно, вопрос в том, какие у кого цели. У каждого своя индивидуальная история и разные потребности.
— У кого-то семьи, дети...
— Да. У некоторых бывают непростые ситуации, поэтому финансовый момент важен. Не знаю, насколько это правильно обсуждать в контексте каждого человека. Честно говоря, мне это неинтересно. Наверное, это главный критерий моего отношения ко всей этой истории. Если мы говорим о спорте, то нужно четко разделять: большинство ребят, которые с детства играют в хоккей, действительно любят эту игру. Она приносит удовольствие и впоследствии становится профессией. Это основа всего. Далее уже включаются параллельные истории, связанные с жизнью и бытовыми вопросами.
— У тебя в жизни было много важных людей, наставников, с которыми ты работал и которые многое вложили в тебя. С кем ты сейчас лучше всего общаешься? К кому можешь обратиться за советом?
— Точно нет такого, чтобы идти к кому-то за советом. Если говорить именно про общение с тренерами, то я всегда больше опирался на себя и свои ощущения. Я стараюсь анализировать ситуацию самостоятельно и полагаться на свой опыт. Если возникают сложные моменты, где нужен совет или подсказка, я всё равно в первую очередь ориентируюсь на свои мысли и чувства.
В человеческом плане я предпочитаю действовать исходя из устойчивых принципов. Стараюсь меньше думать о чём-то и больше сосредоточиться на работе. Поэтому у меня не возникало ситуаций, когда мне действительно был нужен совет человека со стороны.
— Со мной в самолёте летел Роман Ротенберг. Если он тебе напишет: «Привет. Я в городе, давай поужинаем, поболтаем».
— Я всегда открыт для общения. Если кто-то проявляет интерес ко мне, я готов встретиться и пообщаться. Когда инициатива исходит не от меня, я готов встретиться со многими и пообщаться. Но когда мне что-то нужно, то я особо не проявляю инициативу в этом плане.
«Думать о том, что кто-то может заболеть или получить травму — это глупости»
— В преддверии Олимпиады в Милане сразу вспоминается прошлая, где ты был запасным. В чём заключалась твоя роль? Ты тренируешься по своей программе, катаешься с ребятами или постоянно находишься в ожидании, что можешь выйти на лёд?
— Да, мы тренировались отдельно, у нас был свой график. Мы даже не жили в Олимпийской деревне, а остановились в отеле. В этом были даже свои плюсы. Ребята иногда к нам приезжали. Ты тренируешься, готовишься и остаёшься частью команды. В любой момент ты должен быть готов сыграть – вот твоя роль.
— Жаль, что не получилось сыграть ни одного матча?
— Ну, как сказать. Конечно, хотелось бы сыграть, когда ехал на Олимпиаду.
— Спокойно отреагировал?
— Конечно. А что ты с этим сделаешь? Нам сразу объявили, что будет такая роль. Здесь нужно быть готовым, но не стоит сидеть и думать о том, что кто-то может заболеть или получить травму – это глупости. Просто тренируйся, держи себя в форме и осознавай, что что-то может случиться. Ты должен быть готов сыграть.
— Так получилось, что действительно крупного турнира не случилось в твоей карьере. Веришь, что он ещё впереди?
— Я об этом не думаю.
— Может быть, какая-то пометка в голове: вдруг это случится, и будет круто. После этого момента, я уже всё, что хотел от хоккея, получил.
— Честно говоря, я об этом вообще не размышляю. Не занимаю себя такими мыслями и фантазиями. У меня есть семья, двое детей, и в клубе не самая лучшая турнирная ситуация. Поэтому я концентрируюсь на том, что есть сейчас. Мы говорили про молодых игроков и НХЛ – здесь та же история. Можно много чего нафантазировать о будущем, но оно строится на том, что происходит сейчас. Поэтому мои мысли заняты текущей ситуацией. Тем более размышлять о том, что от нас вообще мало зависит. Считаю, что это уже за гранью моего понимания.
— Будешь ли смотреть грядущую Олимпиаду?
— Конечно. Но только хоккей, топовые игры.
— Есть горечь от того, что нет наших?
— Хотелось бы посмотреть на сборную России. Интересно, как наши ребята сыграли бы.
— Я почему про это спрашиваю… Многие дискутируют на эту тему. Нужно показывать, не нужно показывать, нужно смотреть, не нужно смотреть.
— Да, слушайте, это пустая дискуссия. Хочешь – смотри, не хочешь – не смотри. Если это показывают, тебя же никто не заставляет сидеть перед экраном.
— Тем более, что Игры показывают на стриминговом сервисе. Надо прям целенаправленно дойти до него.
— Да, поэтому здесь нечего обсуждать. Кто захочет, посмотрит. Кто не захочет, того заставлять не будут. Всё зависит от людей.
— Последний вопрос. В чём сила?
— Ооо, ну начинается. Сила в силе (смеётся).
— Давай так, я переложу немножко под конкретную ситуацию, чтобы с чего начали тем и закончим. Где сейчас надо найти силу «Трактору»?
— Сила всегда в применении в нужное время и в нужном месте. Иногда сила в уме, иногда в оружии. Сила в том, что применимо. Когда играешь в шахматы, сила в уме и умении играть. Где взять силу сейчас? Она есть, но её нужно правильно применить: в нужных количествах и в нужное русло.
— Девиз джедая. Сила повсюду, надо только применить.
— Это правда, потому что кажется, что какое-то дело невозможно сделать без силы. А начинаешь потихоньку, и в конечном итоге всё складывается. Оказывается, сила то была!
— Надо только увидеть.
— Воля нужна и применение!
