ЭКСКЛЮЗИВ
Бонусы букмекеров
ПЕКИН-2008
ИСПЫТАНО НА СЕБЕ
Сегодня наша национальная команда по боксу, накануне прилетевшая в Пекин, отправляется в восстановительный центр, расположившийся неподалеку от Олимпийской деревни. А сутками ранее на вилле «Багровый Нефрит», где и находится этот объект, побывал корреспондент «Советского спорта», отведавший борща, приготовленного специально для женской гандбольной сборной России, и проверивший свои функциональные возможности. Техника, говорят, не обманывает: «Можно выступать на Играх!»
ОАЗИС В ПЕКИНЕ
Вчера в Пекине сквозь хмурое небо наконец-то просочился лучик солнца. Китайцы его даже пытались на мобильники сфотографировать, слишком редко оно здесь гостит в это время года.
Но, оказывается, есть в этой столице свой райский уголок. Где бродящих по лужайкам павлинов и уток встречаешь куда чаще, чем людей, где не слышно гула машин, а озеро, похоже, самое чистое в стране. И дышится оттого гораздо легче.
Именно в этом оазисе в одном из таунхаусов расположился восстановительный центр нашей олимпийской сборной. Соседи – исключительно высокопоставленные члены компартии.
– Как выяснилось, в Пекине мало кто знает о существовании кусочка пекинского рая, вот и вы с трудом нашли, – у ворот корреспондента «Советского спорта» встречает начальник управления научно-методического обеспечения Центра спортивной подготовки сборных России Авак Абалян. – Когда мы везли сюда оборудование из Олимпийской деревни, ни один таксист не взялся искать дорогу. Пришлось самому за руль садиться и показывать дорогу…
Сам центр представляет собой трехэтажный таунхаус. Прямо под окнами небольшой пруд, в пятидесяти метрах роскошное озеро. Внутри временного убежища наших спортсменов – просторная кухня, сауна с джакузи, кабинет со специальным оборудованием, которое также расположено в холле. Третий этаж занимают сотрудники центра.
«В ДЕРЕВНЕ НЕ УЕДИНИТЬСЯ…»
– В чем главная задача вашего центра? Тем более что подобный, только с приставкой «медико», есть и в Олимпийской деревне, – интересуюсь у Абаляна.
– Есть, но он совсем другой. В деревне невозможно создать необходимую тишину. Спортсмен, когда обследуется, не должен отвлекаться ни на какие мелочи. Иначе меняются показатели сверхчувствительных приборов – и все насмарку. И потом: у нас немножко разные цели.
– В деревне гораздо больший поток пациентов и, прежде всего, травмированных, – подключается к беседе специалист по оценке функционального состояния Игорь Пронь. – А наш центр – для восстановления. Здесь атлеты могут отвлечься, сменить обстановку. У нас полный релакс.
Мы поднимаемся на второй этаж, в кабинет, где стоят две кровати с медицинскими матрасами. Рядом тумбочки, на них ящики и масса проводов.
– Это шести- и двенадцатиканальный кардиограф, – поясняет Пронь. – Кстати, почти все оборудование у нас отечественного производства. С их помощью мы оцениваем функциональное состояние спортсмена, получаем данные, насколько спортсмен готов к выступлению, на пике он или нет.
– А если нет, то что?
– То нужно приступать к терапевтической части. Мы предлагаем целый комплекс процедур. Давайте вернемся на первый этаж, там можно наглядно объяснить.
ЧУДО-ТРЕНАЖЕР
В холле на столе стоит компьютер, подсоединенный к… велотренажеру. Но это только внешне он напоминает спортинвентарь из фитнес-центра. На самом же деле, как выясняется, штука куда серьезнее.
– Это велотренажер, вмонтированный в изолируемое пространство. Такой прибор предназначен для восстановления мышц и сухожилий после продолжительных интенсивных тренировочных и соревновательных нагрузок, а также после травм. Суть работы – вы можете задать плавное или резкое изменение атмосферного давления в любую сторону. Мы можем имитировать высоту 3500 метров над уровнем моря, а можем и погрузить ваше тело на глубину до 20 метров. Это позволяет встряхнуть организм.
– Какая пропускная способность у центра?
– Восемь человек в час при условии непрерывной работы двух специалистов.
– От кого исходит инициатива этих исследований: от вас или от спортсменов?
– Идет совместная работа. Мы сделали специальный релиз, информировали всех личных врачей, благо с ними мы отлично контактируем. В итоге многие понимают необходимость этого восстановления и приходят к нам.
– Кто финансирует проект?
– Росспорт совместно с ОКР.
Тем временем мы проходим на кухню. «Это наш главный повар – Матвеич (Владимир Островский. – Прим. ред.), – Абалян указывает на мужчину в фартуке. – Никого к кухне не подпускает. Он же контролирует поваров на базах в Новогорске и на озере Круглом. Все капризы спортсменов знает…» На этот раз он с помощником. Молодой человек по имени Константин, оказывается, повар сборной России по боксу. Он приехал помочь старшему коллеге в приготовлении обеда для боксеров, которые сегодня будут гостями центра.
– Забавный тут случай был, – продолжает руководитель центра. – Свекла срочно понадобилась – девчонки из гандбольной сборной захотели борща. Весь Пекин объездили – нет ее и все тут. Но добрые люди подсказали, что у нашего посольства есть магазин с отдающим теплотой родины названием «У бабушки». Там она и была. А вот сметану найти невозможно. Так Матвеич быстренько сам ее сделал, равно как и горчицу. Борщ, кстати, получился на загляденье. – Шеф-повар, словно доказывая это, протягивает тарелку вашему корреспонденту. Каким же счастливым я себя почувствовал в этот момент, учитывая, что два дня питался малознакомой едой. Представляю, как рады были подопечные Евгения Трефилова.
…Есть в этом центре и особенно актуальные в последнее время буклеты с информацией о вреде допинга. Да и видеоролики на эту тему иногда крутят.
– А можно благодаря вашей технике допинг вывести из крови за считанные дни? – интересуюсь напоследок у Абаляна.
– Думаю, что даже в теории это невозможно. Да и не занимаемся мы подобными вещами, допинг вообще нас никак не касается…