Татьяна Бородулина: По неподвижной мишени не промахиваюсь

- Отменили главный турнир года. Для спортсменов это стресс?
- Для нас это уже не ново. Начиная с подготовки к Олимпиаде в Пхенчхане, мы постоянно находимся в режиме ожидания. Поэтому отмена чемпионата мира не стала для ребят большим стрессом. Тем более, не только мы лишились чемпионата, но и все остальные. И потом, турнир не совсем отменили, надеюсь, он пройдет осенью.

- Что теперь – отпуск?
- Нет, мы решили провести еще один сбор в Новогорске, затем все отправимся в Новоуральск, где пройдет чемпионат России. Ребята готовились, нужно куда-то накопившуюся энергию направить. Если сейчас всех отправить в отпуск, он получится слишком длинным, почти полтора месяца. Таких отпусков у нас не бывает. Уже в двадцатых числах апреля мы обычно приступаем к подготовке к новому сезону.

- Футболисты, хоккеисты ездят в отпуск на популярные курорты. Где отдыхают шорт-трекисты?
- Наши доходы доходам футболистов сильно ступают. Монако мы себе позволить не можем, но неделька в Таиланде вполне нам по карману.

- Еще одна горячая тема – допинг. Вашу федерацию практически не затронули допинговые скандалы.
- Мы прилично пострадали в 2018 году перед Играми в Пхенчхане. Даже лишись эстафетной команды. Нас просто не пригласили – меня, Виктора Ана, Володю Григорьева, Евгения Захарова. Мы пытались понять логику: не приглашают тех, кто участвовал в Олимпиаде в Сочи? Нет, кого-то из участников пригласили. Отсеяли ветеранов? Тоже нет. Виктор Ан написал письмо в МОК, просил разъяснить, почему его не пускают на Олимпиаду. Ответа не получил. Мы сидели на чемоданах почти до самого открытия Игр. Нас все заверяли, что вот-вот все разрешится.

- Это была последняя для вас Олимпиада. Ее пропуск стал сильным ударом?
- Я видела, что происходило перед Рио, плюс у меня были три флажка (три пропуска сдачи допинг-проб. – Прим. ред.). Понимала, что меня могут не допустить. После Игр в Сочи я сделала две операции на коленях. Было очень сложно возвращаться, но я поставила себе цель выступить в Пхенчхане и выиграть олимпийскую медаль. Увы, не судьба. Было ощущение, что у меня что-то украли. Пусть не медаль, но возможность за нее побороться. Некое чувство недосказанности осталось. Ты готовился четыре года, шел к этой цели, а тебе даже не дали шанса.

- Но у вас были три «флажка». За это дисквалифицируют.
- А меня и дисквалифицировали на полгода, но это было в 2006 году. На самом деле, я ничего про пропуски даже не знала. Узнала пост-фактум. Это сейчас система Адамс, спортсмен сам все может регулировать. А тогда нас вызвали в федерацию в начале сезона, дали листочек, где надо было указать предположительные соревнования и гостиницы, в которых спортсмен будет проживать. И все. А затем оказалось, что допинг-офицеры меня не нашли.

- Недавно на этапе Кубка мира по биатлону в Антхольце итальянская полиция нагрянула в комнату к нашим спортсменам в шесть утра. Нужна ли такая публичность при борьбе с допингом?
- Мы, спортсмены, себе не принадлежим. Мы всегда должны быть готовы, что нас навестят допинг-офицеры. Ко мне приходили 1 января в 9 утра. Хотя для меня это не было проблемой: сразу после боя курантов легла спать. В олимпийский сезон я сдала более 20 допинг-проб, но мне это не помогло, в Корею не пустили. Но, конечно, накануне старта спортсменов проверять неправильно, это уже отдает предвзятостью.

- После Пхенчхана у вас началась другая жизнь. Вам предложили стать тренером сборной?
- Да, это было предложение от руководства федерации. И это хорошо - обошлось без переходного периода. Не надо было забивать голову разными мыслями: чем заняться в жизни дальше.

- Про Виктора Ана в последние годы почти нет новостей. Где он сейчас живет, тренировался ли с вами на сборах?
- Виктор в основном живет в Корее. На родине ему комфортно – жена кореянка, дочка родилась. Там же он тренируется. Но приезжает на отборочные старты в Россию, выступает на этапах Кубка мира. Правда, из-за застарелых проблем с коленями Виктор пропустил чемпионат России. Но его включили в эстафетную команду на чемпионат мира.

- Кто сейчас лидер сборной - Семен Елистратов?
- Да, Семен безусловный лидер. Но уже подтянулись молодые – Павел Ситников стал пятым в общем зачете Кубка мира. Наша мужская эстафетная команда победила в Кубке мира. У девушек явный лидер Софья Просвирнова. Женская эстафетная команда по итогам сезона на пятом месте в общем зачете Кубка мира.

- Как вы смотрите на перспективы российского шорт-трека?
- С перспективами у нас все очень хорошо. Во-первых, сегодня у российского шорт-трека самая лучшая база в мире. Мы живем в Новогорске по принципу «все включено». Есть страны с хорошими базами, но, зачастую, спортсмены там должны сами снимать себе жилье. Готовить еду, на что-то постороннее отвлекаться. У нас, если ты заехал на базу, всем обеспечен. Тоже касается и инвентаря, Министерство спорта и Союз конькобежцев России сейчас нас обеспечивает абсолютно всем. Кроме того, построили еще одну базу в Кисловодске: лед там шикарный. В общем, созданы все условия, чтобы добиваться результата.

- Вы со многими сборниками еще недавно были в одной команде. Как убрать излишнее панибратство?
- Переходный период длился месяца два, было тяжеловато. Но затем сама стала строже, жестче. Повышать голос? Этого не требуется: лидеры профессионально относятся к своим обязанностям, а молодежь на них смотрит и пытается соответствовать.

- В вашей жизни большую роль сыграл первый тренер Анатолий Брасалин. Человек жесткий, авторитарный. Его методы не используете в работе?
- В наше время методы Анатолия Ивановича не работают, - смеется Татьяна. – Другое поколение, люди другие. А крик не всегда способствует улучшению результата.

- В 2006 году вы решили переехать в Австралию. Все так плохо было?
- Тренеры конфликтовали с федерацией, было не все здорово. Это когда Сочи выбрали олимпийской столицей, а федерацию возглавил Алексей Юрьевич Кравцов, все изменилось. А тогда… В общем, я приняла решение уехать.

Это был юношеский максимализм, может быть, сейчас, по-другому себя повела.

- Почему именно Австралия? Не ближний свет.
- Я получила предложение из Австралии. У них была приличная мужская сборная, я могла тренироваться с этими ребятами.

- Как у вас с языком обстояло дело?
- Очень плохо. Из-за этого полгода было совсем тяжело.

- Стипендию вам хотя бы платили?
- Федерация оплачивала только аренду дома, жила я на свои деньги. Затем начала выигрывать медали на этапах Кубка мира, стали платить стипендию.

- Как вы оказались в австралийской армии?
- Я не успевала получить паспорт перед Олимпиадой в Ванкувере. Проблема была в том, что я не могла находиться в стране определенное количество дней. Соревнования проходили в Европе, Азии, Америке. Чтобы ускорить процесс, пришлось послужить в армии. Но службой это в полной мере назвать нельзя – она заняла всего месяц. Затем приняли закон, по которому стала возможна облегченная процедура получения гражданства для одаренных спортсменов, деятелей культуры. Я одна из первых получила гражданство по этому закону.

- Что такое служба в австралийской армии? Из винтовки М-16 приходилось стрелять?
- Стреляла, но не из М-16, там на вооружении бельгийские винтовки F-88. Нормативы? В стрельбе по неподвижной мишени все было нормально. По движущейся – не очень.

- Следите за австралийским шорт-треком?
- Сейчас все очень плохо. На последних Олимпиадах выступили неудачно, государство охладело к этому виду спорта. Финансирование не выделяется, все держится на энтузиазме и частных клубах.

- Как сделать шорт-трек более популярным?
- Нам тяжело конкурировать с хоккеем, с футболом, с тем же фигурным катанием…Как-то мы летели с соревнований из Солт-Лейк-Сити, где наши ребята установили рекорды мира, завоевали большое количество медалей. Я купила одну спортивную газету: там про хоккей, футбол, биатлон и в самом конце пара предложений о нашей победе. В такие моменты бывает обидно.

С другой стороны, часто ребята говорят, вот, мы не популярны, к нам нет интереса. А приезжает телевидение, допустим, на какой-то чемпионат Европы и они сами проходят мимо, избегают общения с журналистами. Думают, вот сейчас я хорошо пробегу дистанцию и подойду. Те же иностранцы всегда общаются. Они знают, что это часть их работы, важная составляющая спортивного имиджа.

До олимпийских игр в Сочи шорт-трек в России действительно был диковинным видом спорта. После Олимпиады ситуация изменилась. Если люди вначале не понимают, что такое шорт-трек, говоришь им: «Про Виктора Ана слышали?» Сразу понимающе качают головами. Но сейчас с этим проблем нет. Выхожу в экипировке погулять с собакой, люди подходят и спрашивают: «Каким видом спортом вы занимаетесь?» Отвечаешь: «Шорт-треком». И все, больше вопросов не возникает.

- Вы как-то сказали, что корейцы или китайцы, как правило, в 23-24 года заканчивают карьеру. Исключение - Виктор Ан. В чем его исключительность?
- В манере катания, технике, в ведении гонки. Он анализировал всех своих конкурентов до и после каждого соревнования. Досконально изучал их тактику. Он знал, кто поедет его обгонять и на каком круге, с какой скоростью. Где и кто попытается его перекрыть.

– Если Ан решит завершить карьеру, его нужно брать тренером-аналитиком.
– Конечно! Руководство Союза конькобежцев заинтересовано, чтобы Виктор передал свой опыт. Он как ходячая энциклопедия.

– Напоследок вопрос на засыпку коренной омичке. На каком месте сейчас идет «Авангард»?
- Сейчас же плей-офф идет. Счет в серии с «Салават Юлаевым» - 1:1.

 

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Татьяна БОРОДУЛИНА

Родилась 22 декабря 1984 года в Омске

Четырехкратная чемпионка Европы, призер чемпионатов Европы.

Победитель и призер этапов Кубка мира.

 

Участница трех Олимпийских игр.