Бонусы букмекеров
Кирилл Сарычев установил мировой рекорд в жиме лёжа, подняв 335 кг. Когда американец Джулиус Мэддокс превзошёл его результат, Сарычев уже развивал медийные проекты. Теперь он проводит соревнования своей федерации, ведёт шоу «На раз» и рассчитывает увидеть пауэрлифтинг в олимпийской программе.
В интервью «Совспорту» Кирилл Сарычев рассказал:
- как реагирует на стереотипы о силачах и почему продолжает помогать первому тренеру;
- что запомнил из подготовки к жиму 335 кг и почему рекорд Джулиуса Мэддокса принёс ему облегчение;
- зачем создал свою федерацию и почему верит в олимпийское будущее пауэрлифтинга;
- почему гости отказываются от шоу «На раз» и зачем он убирает отдельные реплики из выпусков;
- за счёт чего они с Василием Камоцким выиграли «Большой куш. Бангкок» и почему прекратил проводить турниры по пощёчинам;
- какие роли ему предлагают в кино и почему федерация сможет работать без него;
- чем его удивило отцовство и какую черту он не хотел бы передать ребёнку.
«Большая сила – большая ответственность»
— Вас до сих пор воспринимают прежде всего как человека, который много жмёт и много ест. Мешал ли вам этот образ?
— Стереотипы всегда есть. Из последнего – съёмки реалити-шоу: я прихожу, а все такие: «Ого, большой, ты нас сейчас будешь бить». Или предлагают эпизодические роли в кино – постоянно это молчащий шкаф, который стоит и грозно смотрит. Книгу судят по обложке. А когда начинают общаться, понимают, что за человеком стоит чуть больше, чем внешность. Голова ведь не только для того, чтобы есть, но и чтобы думать. Мышцы – это уже не хобби, это стиль жизни.
— Стереотипы всегда есть. Из последнего – съёмки реалити-шоу: я прихожу, а все такие: «Ого, большой, ты нас сейчас будешь бить». Или предлагают эпизодические роли в кино – постоянно это молчащий шкаф, который стоит и грозно смотрит. Книгу судят по обложке. А когда начинают общаться, понимают, что за человеком стоит чуть больше, чем внешность. Голова ведь не только для того, чтобы есть, но и чтобы думать. Мышцы – это уже не хобби, это стиль жизни.
5000₽ ФРИБЕТАМИ ОТ PARIРеклама 18+
— Есть ли у вас качество, которое особенно не соответствует образу огромного и сильного человека?
— Как раз наоборот: большая сила – большая ответственность. Когда ты физически на порядок сильнее другого человека, у тебя есть инструменты, которыми можно причинить вред. И не использовать эту силу во зло – это и есть добродетель, настоящее мужское качество. Когда тебя пытаются задеть словом, у тебя достаточно мозгов, чтобы разрешить всё словом. Или просто промолчать и уйти.
— Как раз наоборот: большая сила – большая ответственность. Когда ты физически на порядок сильнее другого человека, у тебя есть инструменты, которыми можно причинить вред. И не использовать эту силу во зло – это и есть добродетель, настоящее мужское качество. Когда тебя пытаются задеть словом, у тебя достаточно мозгов, чтобы разрешить всё словом. Или просто промолчать и уйти.
«То, что хотел, я сделал»
— Ваш первый тренер занимался с вами бесплатно. Что из его подхода вы переняли?
— Не буду говорить о своём тренере в прошедшем времени. Это мой первый и единственный тренер, мы до сих пор общаемся. Я постоянно его поддерживаю: нужны деньги на соревнования – отправляю, нужно оборудование – помогаю. Процентов 80–90 зала я переоборудовал. Сейчас наметили ещё сделать раздевалки, туалеты, докупить железа. Он бесплатно тренировал, это дело его жизни. И до сих пор тренирует ребят, иногда собирает символические деньги на краску, чтобы привести зал в порядок, хотя в этом уже нет необходимости – я эти вопросы закрываю.
— Не буду говорить о своём тренере в прошедшем времени. Это мой первый и единственный тренер, мы до сих пор общаемся. Я постоянно его поддерживаю: нужны деньги на соревнования – отправляю, нужно оборудование – помогаю. Процентов 80–90 зала я переоборудовал. Сейчас наметили ещё сделать раздевалки, туалеты, докупить железа. Он бесплатно тренировал, это дело его жизни. И до сих пор тренирует ребят, иногда собирает символические деньги на краску, чтобы привести зал в порядок, хотя в этом уже нет необходимости – я эти вопросы закрываю.
— Вы сами тренируете молодых спортсменов?
— Тренерскую деятельность я не веду. Она подразумевает полную отдачу другому человеку. Делать спустя рукава, наполовину – это не про меня. Если делать, то по максимуму. За жизнь я подготовил немного ребят – пальцев рук хватит, чтобы перечислить, – и у всех был огромный прогресс. Но полноценно вести тренерскую деятельность я не могу.
— Есть ли совет о тренировках, который вы сейчас забрали бы обратно?
— Нет. В большей степени советы давал тренер, а где-то я до всего доходил сам, эмпирически. Всё было круто.
— Нет. В большей степени советы давал тренер, а где-то я до всего доходил сам, эмпирически. Всё было круто.
Источник фото: личный архив Кирилла Сарычева
— Что из подготовки к жиму 335 кг запомнилось сильнее самого подъёма? Был момент, когда вы почти отказались от попытки?
— Нет. В любом приключении прекрасен путь, который проходишь с друзьями: тренировки, отказ от чего-то мирского. Жизнь сродни монашеской: воздержание, диета, аскеза, которую берёшь на себя, идя к цели.
— Нет. В любом приключении прекрасен путь, который проходишь с друзьями: тренировки, отказ от чего-то мирского. Жизнь сродни монашеской: воздержание, диета, аскеза, которую берёшь на себя, идя к цели.
— Какую самую высокую цену вы заплатили за рекорды?
— Да нормально всё. Самую большую цену я за COVID заплатил. По мне COVID ударил больше, чем 15 лет профессиональной деятельности. Если говорить об ущербе здоровью от спорта – не знаю. Волосы полетели.
— Да нормально всё. Самую большую цену я за COVID заплатил. По мне COVID ударил больше, чем 15 лет профессиональной деятельности. Если говорить об ущербе здоровью от спорта – не знаю. Волосы полетели.
— Что вы почувствовали, когда Джулиус Мэддокс превзошёл ваш рекорд?
— Облегчение. Когда я начал завязывать со спортом, у меня были рекорды в жиме лёжа, в троеборье. Я один на пьедестале, четыре года рядом никого не было. Непобеждённый. Какая мотивация? Дальше побеждать самого себя, отодвигать планку? На таких результатах цена уже очень большая.
— Вы общались с Мэддоксом после рекорда?
— Конечно. Я с ним давно знаком, ещё до того, как он установил рекорд. Написал, поздравил: «Красавчик!» Он ответил, что я был для него мотиватором, что они с тренером разбирали мою технику и программы, переводили видео на английский. Мы максимально по-джентльменски пообщались. Сначала я загорелся: нужно вернуться, ещё шороху натворить. А потом подумал, что у Джулиуса на тот момент было трое детей, а у меня – ни одного. Понял, что, может, и побью его в килограммах, но в реализации в этой жизни пока точно не переплюну.
— Конечно. Я с ним давно знаком, ещё до того, как он установил рекорд. Написал, поздравил: «Красавчик!» Он ответил, что я был для него мотиватором, что они с тренером разбирали мою технику и программы, переводили видео на английский. Мы максимально по-джентльменски пообщались. Сначала я загорелся: нужно вернуться, ещё шороху натворить. А потом подумал, что у Джулиуса на тот момент было трое детей, а у меня – ни одного. Понял, что, может, и побью его в килограммах, но в реализации в этой жизни пока точно не переплюну.
— Со стороны кажется, что уход из профессионального спорта дался вам легко. Так ли это?
— Одно дело, когда ты не реализован, другое – когда реализован. За два года я поставил много абсолютных мировых рекордов, а до этого было около сотни рекордов разного уровня – среди юношей, юниоров. Приезжал на соревнования и в трёх подходах приседа делал три мировых рекорда. Моё спортивное эго было накормлено, я был сытый. Не осталось соперников, не с кем было соревноваться. То, что хотел, я сделал. А когда спустя четыре года кто-то выходит на помост и предлагает соревноваться, я уже четыре года занимаюсь другими делами. Тогда я активно начал развивать медиа.
— Одно дело, когда ты не реализован, другое – когда реализован. За два года я поставил много абсолютных мировых рекордов, а до этого было около сотни рекордов разного уровня – среди юношей, юниоров. Приезжал на соревнования и в трёх подходах приседа делал три мировых рекорда. Моё спортивное эго было накормлено, я был сытый. Не осталось соперников, не с кем было соревноваться. То, что хотел, я сделал. А когда спустя четыре года кто-то выходит на помост и предлагает соревноваться, я уже четыре года занимаюсь другими делами. Тогда я активно начал развивать медиа.
— От чего пришлось отказаться в тренировках после завершения спортивной карьеры?
— Раньше всё было на максимум: тренировки, еда, восстановление. Когда постепенно убираешь профессиональный спорт из жизни, пропорционально высвобождается время, которое заполняешь другими делами. Не получилось так, что я стал меньше тренироваться и образовалась пустота. Это был прекрасный период моей жизни. Я ни о чём не сожалею и не переживаю.
— Раньше всё было на максимум: тренировки, еда, восстановление. Когда постепенно убираешь профессиональный спорт из жизни, пропорционально высвобождается время, которое заполняешь другими делами. Не получилось так, что я стал меньше тренироваться и образовалась пустота. Это был прекрасный период моей жизни. Я ни о чём не сожалею и не переживаю.
«Моё видение совпало с тем, чего хотели другие спортсмены»
— Почему вы решили создать собственную федерацию? Что вас не устраивало в существовавших организациях?
— На тот момент уже были федерации, не буду называть конкретные. У меня как у спортсмена было своё видение, как должны выглядеть соревнования. Ни одна из них этому видению не отвечала. Под него и была организована наша федерация. Моё видение совпало с тем, чего хотели другие спортсмены. Сейчас у нас 89 стран и многие тысячи участников.
— На тот момент уже были федерации, не буду называть конкретные. У меня как у спортсмена было своё видение, как должны выглядеть соревнования. Ни одна из них этому видению не отвечала. Под него и была организована наша федерация. Моё видение совпало с тем, чего хотели другие спортсмены. Сейчас у нас 89 стран и многие тысячи участников.
— По каким показателям вы называете свою федерацию одной из крупнейших?
— В мире по количеству стран мы на втором месте. По количеству участников, которые единовременно присутствуют на соревнованиях, – на первом. Тут нас никому не переплюнуть.
— В мире по количеству стран мы на втором месте. По количеству участников, которые единовременно присутствуют на соревнованиях, – на первом. Тут нас никому не переплюнуть.
— Ставите цель выйти на первое место и по количеству стран?
— Конечно, активно над этим работаем.
— Конечно, активно над этим работаем.
Источник фото: соцсети Кирилла Сарычева
— Сталкиваетесь ли вы с противодействием конкурентов?
— По сей день. В честной борьбе против нас ни у кого нет шансов, потому что большинство ориентировано на заработок. Я прямо могу сказать: многие структуры существуют исключительно ради денег. А когда возникает конкурент, у которого во главе угла развитие спорта, а заработанное вкладывается в спортсменов, призовые, оборудование, это ломает бизнес-модель. Многие рассматривают пауэрлифтинг как собирание стартовых взносов и личное обогащение. Мы им мешаем. Пишут письма, пытаются давить на наших представителей. Буквально вчера в Ульяновской области пытались заявить, что им нельзя проводить соревнования. Звонят в полицию, вызывают наряды. Мелко пакостят.
— По сей день. В честной борьбе против нас ни у кого нет шансов, потому что большинство ориентировано на заработок. Я прямо могу сказать: многие структуры существуют исключительно ради денег. А когда возникает конкурент, у которого во главе угла развитие спорта, а заработанное вкладывается в спортсменов, призовые, оборудование, это ломает бизнес-модель. Многие рассматривают пауэрлифтинг как собирание стартовых взносов и личное обогащение. Мы им мешаем. Пишут письма, пытаются давить на наших представителей. Буквально вчера в Ульяновской области пытались заявить, что им нельзя проводить соревнования. Звонят в полицию, вызывают наряды. Мелко пакостят.
— Как вы справляетесь с таким давлением?
— Мы просто проводим соревнования. Люди видят, сравнивают. Тут всё просто.
— Мы просто проводим соревнования. Люди видят, сравнивают. Тут всё просто.
«Это чистая борьба с гравитацией»
— Вы говорили о цели сделать пауэрлифтинг олимпийским видом спорта. Есть ли прогресс?
— Думаю, сейчас мы ближе всего к этому за всю историю пауэрлифтинга. Союз силовых видов спорта возглавил сильный человек – Александр Винокуров. Думаю, в том числе благодаря ему это будет осуществлено. Сейчас силовые виды спорта объединились под одной эгидой и, главное, с одной целью. Двигаемся в одном направлении.
— Думаю, сейчас мы ближе всего к этому за всю историю пауэрлифтинга. Союз силовых видов спорта возглавил сильный человек – Александр Винокуров. Думаю, в том числе благодаря ему это будет осуществлено. Сейчас силовые виды спорта объединились под одной эгидой и, главное, с одной целью. Двигаемся в одном направлении.
— Что, на ваш взгляд, мешает Международному олимпийскому комитету принять пауэрлифтинг?
— Думаю, когда сменится нынешняя повестка, всё изменится. Всё циклично. А когда люди соскучатся по традиционности, по первозданной силе, такие виды спорта вновь воссияют. Что может быть натуральнее пауэрлифтинга? Это чистая борьба с гравитацией. У нас несубъективный вид спорта: либо поднял, либо не поднял. Либо чемпион, либо нет.
— Думаю, когда сменится нынешняя повестка, всё изменится. Всё циклично. А когда люди соскучатся по традиционности, по первозданной силе, такие виды спорта вновь воссияют. Что может быть натуральнее пауэрлифтинга? Это чистая борьба с гравитацией. У нас несубъективный вид спорта: либо поднял, либо не поднял. Либо чемпион, либо нет.
Мы не соревнуемся, у кого красивее бицепс или пресс, мы соревнуемся в силе. В лесу или в горах, когда на тебя нападает дикий зверь, важно не то, насколько красив пресс, а насколько ты силён. Люди чувствуют это на первобытном уровне. Думаю, когда всё вернётся на круги своя, борьба и другие изначально олимпийские виды спорта вновь воссияют.
Лучшие бонусы и фрибеты для ставок на спорт
5,0
6398 получили
Проверено
5,06658 получили
Проверено
5,06506 получили
Проверено
5,06222 получили
Проверено
— Как должен измениться силовой спорт в ближайшие пять лет?
— Думаю, должна произойти консолидация. Сейчас пауэрлифтинг, силовой экстрим, армрестлинг напоминают период феодальной раздробленности в России. Надо объединяться. Людей, которые воспринимают спорт как бизнес, нужно с позором выгонять, чтобы они служили примером того, как не надо вести дела. Я открыто об этом заявляю. А те, кто горит этим делом, живёт спортом, сам вышел из спорта, должны его развивать. Спорт должен создаваться спортсменами для спортсменов.
— Думаю, должна произойти консолидация. Сейчас пауэрлифтинг, силовой экстрим, армрестлинг напоминают период феодальной раздробленности в России. Надо объединяться. Людей, которые воспринимают спорт как бизнес, нужно с позором выгонять, чтобы они служили примером того, как не надо вести дела. Я открыто об этом заявляю. А те, кто горит этим делом, живёт спортом, сам вышел из спорта, должны его развивать. Спорт должен создаваться спортсменами для спортсменов.
Уже сейчас мы можем говорить, что впереди планеты всей. А тогда Россия будет ассоциироваться у иностранцев исключительно с силой, сильными людьми и сильными соревнованиями. Когда иностранец услышит «русский» и скажет: «О, Russian mafia», значит, мы плохо сделали свою работу. А когда скажет: «Russia, power, strong people», тогда работа сделана на пятёрочку.
«В 99% случаев человек на экране и в жизни – совсем разные люди»
— Что вы видите в гостях шоу «На раз», чего нельзя увидеть в обычном интервью?
— Много раз бывало, что ожидания не совпадали с человеком. Например, если бы я не знал Никиту Кологривого и увидел его только в новостях как дебошира, то не почувствовал бы его интеллигентность, которую можно увидеть в нашем ролике. Мы всегда что-то себе придумываем. В 99% случаев человек на экране и в жизни – совсем разные люди. К счастью, в жизни люди часто намного лучше, чем мы их себе представляем.
— Много раз бывало, что ожидания не совпадали с человеком. Например, если бы я не знал Никиту Кологривого и увидел его только в новостях как дебошира, то не почувствовал бы его интеллигентность, которую можно увидеть в нашем ролике. Мы всегда что-то себе придумываем. В 99% случаев человек на экране и в жизни – совсем разные люди. К счастью, в жизни люди часто намного лучше, чем мы их себе представляем.
— Бывало наоборот – человек разочаровывал?
— Вот на этот один процент я и оставил разочарования. Но это разочарование от собственных ожиданий. Ты что-то проецируешь на человека, а он не обязан соответствовать твоим ожиданиям.
— Вот на этот один процент я и оставил разочарования. Но это разочарование от собственных ожиданий. Ты что-то проецируешь на человека, а он не обязан соответствовать твоим ожиданиям.
— Есть гости, которых давно хотите пригласить, но не получается?
— Много таких. С некоторыми коммуникация идёт годами. Бывает, человек на пике славы, а когда слава его покидает, сам пишет: «Давай, может, что-нибудь снимем». Такого много было.
— Много таких. С некоторыми коммуникация идёт годами. Бывает, человек на пике славы, а когда слава его покидает, сам пишет: «Давай, может, что-нибудь снимем». Такого много было.
— Почему чаще всего отказываются?
— Лень, занятость. Но на первое место я бы поставил боязнь показаться слабым.
— Лень, занятость. Но на первое место я бы поставил боязнь показаться слабым.
Источник фото: соцсети Кирилла Сарычева
— Вы пытаетесь их переубедить?
— Конечно. Объясняю: когда ты уже пришёл и поставил себя в один ряд с другими ребятами, соревнуешься, ты уже победитель. Это не ради красивого слова, чтобы ко мне шли. По факту так и есть.
— Конечно. Объясняю: когда ты уже пришёл и поставил себя в один ряд с другими ребятами, соревнуешься, ты уже победитель. Это не ради красивого слова, чтобы ко мне шли. По факту так и есть.
— Приходилось останавливать съёмку или вырезать удачный момент ради достоинства гостя?
— Постоянно. Если бы оставлял всё без цензуры, канал был бы гораздо больше и популярнее. Но я сам бывал на интервью: ляпнул что-то лишнее, попросил не брать, а потом смотришь – это вставлено. Грязный приём исподтишка. Не для меня. Многие готовы на всё ради лайков и просмотров.
— Постоянно. Если бы оставлял всё без цензуры, канал был бы гораздо больше и популярнее. Но я сам бывал на интервью: ляпнул что-то лишнее, попросил не брать, а потом смотришь – это вставлено. Грязный приём исподтишка. Не для меня. Многие готовы на всё ради лайков и просмотров.
— Гости сами просят что-то убрать или вы принимаете решение?
— Я сам торможу. Когда человека начинает куда-то нести, говорю: «Подожди, так не надо, такое не пройдёт, такое нельзя. Скажи лучше вот так».
— Я сам торможу. Когда человека начинает куда-то нести, говорю: «Подожди, так не надо, такое не пройдёт, такое нельзя. Скажи лучше вот так».
— Вы считали, сколько просмотров или денег могли стоить такие решения?
— Зачем? Если бы начал оценивать, это значило бы, что я жалею. У меня даже мысли такой не было, пока вы не спросили.
— Зачем? Если бы начал оценивать, это значило бы, что я жалею. У меня даже мысли такой не было, пока вы не спросили.
«У нас с Камоцким получилось опровергнуть стереотипы»
— Что больше всего помогло вам с Василием Камоцким победить в шоу «Большой куш. Бангкок»?
— Недооценка соперниками. Опять же стереотипы, с которых мы начали: большой – значит, тупой, спортсмен – неповоротливый и невыносливый. По всем этим фронтам получилось опровергнуть стереотипы.
— Недооценка соперниками. Опять же стереотипы, с которых мы начали: большой – значит, тупой, спортсмен – неповоротливый и невыносливый. По всем этим фронтам получилось опровергнуть стереотипы.
— После шоу вы говорили, что сложнее всего было оставаться человеком. Что имели в виду?
— Смысл любого реалити в том, что ты так долго ходишь под камерами, что начинаешь забываться и можешь ляпнуть то, что думаешь. А это не всегда уместно. У меня было два таких момента, оба я попросил убрать на монтаже. Один всё-таки пролез, причём вырванный из контекста. Пришлось объясняться с Аней Хилькевич: она подумала, что я что-то имею против неё, хотя это не так.
— Смысл любого реалити в том, что ты так долго ходишь под камерами, что начинаешь забываться и можешь ляпнуть то, что думаешь. А это не всегда уместно. У меня было два таких момента, оба я попросил убрать на монтаже. Один всё-таки пролез, причём вырванный из контекста. Пришлось объясняться с Аней Хилькевич: она подумала, что я что-то имею против неё, хотя это не так.
Кирилл Сарычев и Василий Камоцкий / Источник фото: ТНТ
— Были споры с Василием Камоцким во время шоу?
— Никаких споров. Самое сложное – жить вместе: два взрослых мужика в маленькой комнате. Вася храпит как конь. Я всё-таки привык спать с комфортом. Это бытовые мелочи.
— Никаких споров. Самое сложное – жить вместе: два взрослых мужика в маленькой комнате. Вася храпит как конь. Я всё-таки привык спать с комфортом. Это бытовые мелочи.
— Хотели бы ещё участвовать в телевизионных шоу?
— Да, у меня большие планы на попадание в телеэфиры.
— Да, у меня большие планы на попадание в телеэфиры.
— Как вы относитесь к соревнованиям по пощёчинам?
— Вы, видимо, не знаете, кто это всё начал. В 2018 году я впервые провёл такие соревнования на выставке в Сокольниках, они наделали много шума, о нас написали международные издания. Потом были ещё два мероприятия, появился Вася как медиагерой. В 2019 году я пришёл к известному блогеру и предложил делать это вместе: у него медиаохват, у меня идея. Собрал первый кард, видео набрало больше 30 млн просмотров.
— Вы, видимо, не знаете, кто это всё начал. В 2018 году я впервые провёл такие соревнования на выставке в Сокольниках, они наделали много шума, о нас написали международные издания. Потом были ещё два мероприятия, появился Вася как медиагерой. В 2019 году я пришёл к известному блогеру и предложил делать это вместе: у него медиаохват, у меня идея. Собрал первый кард, видео набрало больше 30 млн просмотров.
Позже шли переговоры с UFC и Даной Уайтом о проведении пощёчин в США. Из-за жадности партнёра контракт не состоялся, потом случился COVID, а UFC начал делать это самостоятельно. Многие нынешние медиагерои пощёчин были открыты мной.
— Почему перестали их проводить?
— Мы перестали их проводить, потому что стали появляться сломанные носы и тяжелые нокауты.
— Мы перестали их проводить, потому что стали появляться сломанные носы и тяжелые нокауты.
«Для детей богатырь должен быть ориентиром»
— Какие роли вам предлагают в кино и какую хотели бы сыграть?
— Недавно в очередной раз предложили роль большого, тупого и злого персонажа, который должен выйти, рычать и упасть от удара маленького худого человека. Причём кино было богатырское. А богатыря снова играет какой-то слащавый актёр. Вспоминаю советское кино про Илью Муромца – какой там был статный актёр с окладистой бородой. Не про себя говорю, какой из меня актёр? Я не умею.
— Недавно в очередной раз предложили роль большого, тупого и злого персонажа, который должен выйти, рычать и упасть от удара маленького худого человека. Причём кино было богатырское. А богатыря снова играет какой-то слащавый актёр. Вспоминаю советское кино про Илью Муромца – какой там был статный актёр с окладистой бородой. Не про себя говорю, какой из меня актёр? Я не умею.
Но Пореченков, наверное, мог бы сыграть богатыря. Для детей богатырь должен быть ориентиром: брутальный, справедливый, честный мужчина, а не Иван-дурак, который достигает целей хитростью и уловками.
«Одним словом – человеколюбие»
— Какая бизнес-ошибка стоила вам больше всего денег?
— Одним словом – человеколюбие. Оно же доверие. Без подробностей.
— Одним словом – человеколюбие. Оно же доверие. Без подробностей.
— Есть проекты, которые будут работать, если вы на год из них исчезнете?
— Федерацию я бизнесом не назову. Какие-то проекты, наверное, есть.
— Федерацию я бизнесом не назову. Какие-то проекты, наверное, есть.
Источник фото: личный архив Кирилла Сарычева
— А федерация сможет функционировать без вас?
— Конечно. Что там делить? Это не бизнес. Это вещь, вокруг которой объединились люди, которые этим увлечены и делают общее дело.
— Конечно. Что там делить? Это не бизнес. Это вещь, вокруг которой объединились люди, которые этим увлечены и делают общее дело.
— Что в отцовстве оказалось сложнее, чем вы представляли?
— Я представлял его сложнее, чем оно есть на самом деле. Господи, это чудо! Просто чудо, которое с тобой случается. Не понимаю, о каких сложностях можно говорить.
— Я представлял его сложнее, чем оно есть на самом деле. Господи, это чудо! Просто чудо, которое с тобой случается. Не понимаю, о каких сложностях можно говорить.
— Есть качество, которое помогло вам стать чемпионом, но которое вы не хотели бы передавать ребёнку?
— Упрямость. Не знаю, насколько это хорошая черта. В спорте – да, хорошая.
— Упрямость. Не знаю, насколько это хорошая черта. В спорте – да, хорошая.
— Вы уже думаете, как будете приобщать ребёнка к спорту?
— Горизонт планирования, на который я сейчас смотрю, – один день вперёд. О других вещах я не думаю. В какое время живём, думаю, понимаете.
— Горизонт планирования, на который я сейчас смотрю, – один день вперёд. О других вещах я не думаю. В какое время живём, думаю, понимаете.
ЭКСКЛЮЗИВ