Менеджер Виталия Петрова Оксана Косаченко: Увидев аварию Петрова, упала в обморок

Вчера гостем редакции «Советского спорта» была менеджер пилота команды «Рено» Виталия Петрова Оксана Косаченко. Более часа мы обсуждали с ней перспективы единственного россиянина в «Формуле-1», подписание контракта на проведение «Гран-при России» и закулисье Большого цирка.

— Что случилось на «Гран-при Кореи», где Петров попал в аварию? – начинаем нашу беседу в ожидании первого звонка читателей.

— Виталик считает, что наехал на кочку. Пока трасса была влажной, он просто скользил по ней, а когда асфальт просох… Правда, мы до конца так и не поняли, что случилось. Окончательные выводы услышим на брифинге в четверг в Бразилии.

— Со стороны авария выглядела ужасно…

— Это вы мне говорите? Я в этот момент упала в обморок! Как стояла у экрана монитора в боксах, так и рухнула на пол. Сказалось нервное напряжение по ходу всего уик-энда и дикое переживание за здоровье Виталика. Он ведь, когда вышел из машины, будто закачался. На самом деле там просто глина размокла, и он в ней увяз.

Вопрос от читателя сайта Sovsport.ru с ником Курилыч: — Останется ли Виталий в чемпионате мира на следующий сезон?

— Результат наших переговоров с «Рено» будет объявлен 14 ноября, во время «Гран-при Абу-Даби». Если контракт будет подписан, то сразу на два сезона – до 2012 года. Причем продолжение карьеры в команде классом ниже – не самый страшный вариант. Там перед пилотом будут ставиться задачи, которые ему по силам выполнять. Но я так считаю: если уж мы высоко задрали планку, дебютировав сразу в «Рено», надо продолжать стремиться к максимальным результатам.

— Читатель vidoff интересуется: Виталий сразу стал призовым пилотом. Может, стоило сначала поездить тестером?

— Петров пришел в «Формулу-1» в 25 лет. Те же Алонсо, Уэббер начинали еще до 20. Кроме того, 5—10 лет назад третий пилот имел возможность работать на тестах в течение сезона, выступать в свободных заездах по пятницам. А что сейчас? Тест-пилот «Рено» Хо-Пин Тун – это гонщик, который присутствует на брифингах, ездит на промо-мероприятия, но не садится за руль болида. Провести год без езды? Вряд ли это хороший вариант. Так что у Виталия было два варианта продолжения карьеры – отправляться либо сразу в «Формулу-1», либо за океан.

— Насколько американские гоночные серии подходят Петрову?

— Мне кажется, если бы Виталий оказался в «Инди-Каре», он бы хорошо поехал. Эта серия близка ему по стилю, по характеру… Но «Формула-1» — это «Формула-1»!

— Сергей Алишкин из Москвы звонит. Раньше вы говорили, что Петров на 100 процентов останется в «Формуле-1». Так ли это? И как лично вы оцениваете результат этого сезона?

— Ну, раз говорила про 100 процентов, то постараюсь вас не обмануть, несмотря на то, что я блондинка. А что касается моей оценки… В эмоциональном плане она схожа с общей. Мне хотелось думать, что Петров будет таким Ильей Муромцем, который лежал на печке 33 года, прилетел в «Формулу-1» и стал Шумахеров с Алонсами «мочить». Но так не бывает. Виталий проделал колоссальную работу. Если он останется в «Формуле-1», то будет стабильно бороться за пятое-шестое места.

— Откуда такие завышенные ожидания?

— Это наша русская ментальность. Даже если ты вторым приедешь, у нас все равно все будут ругаться! Помню, в начале сезона в немецкой газете увидела статью – фотография встревоженного Шумахера, забившегося куда-то в угол, и заголовок: «Шумахер трепещет – русские идут!». Было смешно. Но в жизни все иначе. «Формула-1» — не страна чудес.

— Чего команда ждет от Петрова в двух последних гонках сезона? Результатов, самоотдачи?

— Результатов от него ждут в предпоследнюю очередь. В последнюю – если учитывать новый контракт – финансов. А вот самоотдача – это то, что нужно. Виталию важно показать, что он работает не покладая рук, чтобы прогрессировать. И он это показывает. А что касается гонок в Бразилии и Абу-Даби, то тут сложно строить планы. Виталий ни разу там не выступал – провел только 2,5 часа на симуляторах. Плюс непонятно, успеют ли к гонке на «Интерлагосе» восстановить машину, которая сильно пострадала в Корее.

— Кирилл из Химок беспокоит. Недавно был подписан контракт о проведении «Гран-при России». Долго праздновали?

— Я невероятно рада. Единственное, с чем не согласна в этом проекте, что трасса должна носить временный характер. Я считаю, что она должна использоваться и для национальных чемпионатов, для подготовки спортсменов.

— Для многих эта новость была неожиданной. Когда вы впервые узнали о переговорах?

— В мае. Вообще это было мгновенное решение. Сказалась поддержка руководителей государства.

— Оцените роль Петрова в этом процессе?

— Виталий – золотой ключик ко всему этому. Если бы он не подписал контракт с «Рено», мы бы долго объясняли первым лицам страны, что такое «Формула», почему она «один» и зачем она нужна России.

— Понятно, зачем гонка в Сочи нужна России. А Экклстоуну она зачем? Он мечтал построить трассу близ Кремля…

— Можно провести гонку в Москве, но это будет стоить огромных денег! И потом — прокладывать трассу в центре столицы, перекрывать дороги, когда у нас и так сумасшедший трафик… Мы обречем этим на серьезные страдания все 20 миллионов человек, которые в Москве ежедневно вращаются. Экклстоуну «Гран-при России» важен сам по себе. Это престиж, это новый рынок. Берни – человек колоссальной бизнес-интуиции. В конце концов в Сочи пройдет Олимпиада, а он столько лет ищет подходы к МОК, чтобы «Формулу-1» как-нибудь включили в олимпийскую программу.

 Вопрос от читателя «слева — красный/справа — белый»: — Насколько «Формула-1» внутри отличается от того, что мы видим на экране?

— На экранах мы видим только гонку. А ведь машина не появляется из ниоткуда. Есть отдельно колеса, отдельно двигатель, отдельно корпус… Мы считали – болид состоит из 21 600 частей! Чтобы их грамотно собрать, люди работают с 8 утра и до рассвета. Если показать это по телевидению, получится «Дом-2» на инженерный лад. Может, кому-то и было бы интересно. Но мы не покажем. Все слишком закрыты, все держится в строжайшем секрете. Механик не может пойти в соседний бокс и попросить у коллеги ключ на восемь…

— Вам эта секретность не нравится?

— В этом мире вам никто и никогда не скажет правды. Вы не прочитаете ее ни по глазам, ни между строчек. В «Формуле-1» каждый сам за себя. Были люди, которые рубили правду-матку. Все они оказались на обочине – Хуан-Пабло Монтойя, Жак Вильнев…

Samoled интересуется: — Виталий дебютировал в «Формуле-1» вместе с Хюлькенбергом и Кобаяши, но, даже имея более быструю машину, часто проигрывает им, особенно в квалификациях. Почему?

— Машина не может компенсировать недостаток опыта. Либо гонщик в состоянии использовать возможности болида на 100 процентов, либо нет. А вот с квалификациями признаю – это больное место Петрова. В GP2 он тоже всегда квалифицировался где-то в середину стартовой решетки, а финишировал в первой тройке. Не знаю, может, ему нравится прорываться вперед? – улыбается Косаченко.

— Оксана, здравствуйте, звонит Сергей из Тулы. Все знают, что Петров от «Рено» денег не получает. А получаете ли вы зарплату? И вообще — на что живете?

— От «Рено» я денег не получаю, потому что являюсь внештатным сотрудником команды. Так что пришлите тульских пряников, денег на них не хватает! А если серьезно, то у меня с 1993 года работает менеджерское агентство. Мы занимаемся организацией спортивных мероприятий, продвигаем талантливых гонщиков, заключаем контракты со спонсорами.

— А на что живет Виталий?

— Ему все оплачивает папа.