Бонусы букмекеров
Российский пилот «Лотус-Рено» рассказал о том, что пообещал держать своего травмированного напарника по команде в курсе работы над новым болидом.
- Виталий, когда и где вы впервые узнали об аварии Роберта? Какие мысли в первый момент возникли?
- Ну, какие мысли? Шок! Правда, не сразу. Я узнал о случившемся от своего менеджера - она не могла дозвониться, я как раз с ребятами поехал на лыжах кататься, оставил телефон на базе. Вернулись погреться – а там тьма пропущенных вызовов: уже и Оксана звонила, и папа, и из команды несколько звонков. Я честно говоря, не сразу понял, насколько серьезна ситуация. Но потом поговорил с Эриком Булье, узнал подробности – вот тогда был шокирован по-настоящему. И сразу почувствовал, что надо сразу ехать к Роберту, поддержать его.
- Ну, какие мысли? Шок! Правда, не сразу. Я узнал о случившемся от своего менеджера - она не могла дозвониться, я как раз с ребятами поехал на лыжах кататься, оставил телефон на базе. Вернулись погреться – а там тьма пропущенных вызовов: уже и Оксана звонила, и папа, и из команды несколько звонков. Я честно говоря, не сразу понял, насколько серьезна ситуация. Но потом поговорил с Эриком Булье, узнал подробности – вот тогда был шокирован по-настоящему. И сразу почувствовал, что надо сразу ехать к Роберту, поддержать его.
- Когда были у Роберта в палате, о будущих тестах и гонках, наверное, не говорили?
- Представьте себе, говорили. Только не о гонках – о том, как лучше подготовить машину к сезону. Договорились, что я буду поддерживать с Робертом постоянную связь, а после тестов в Барселоне приеду к нему в клинику, расскажу о машине, о том, что удалось сделать.
ЭКСКЛЮЗИВ