Руками и лазером. Об азах и тонкостях шинного дела – в репортаже из штаб-квартиры «Пирелли»

Научный центр «Пирелли» в Милане охраняется подобно действующему военному объекту: на входе – реальный КПП, ради контрамарки внутрь длиннющие очереди отстаивают даже лощеные випы. И видят зеленый свет далеко не всегда.

Любая съемка в этой «резиновой» цитадели запрещена. Организаторы сами назначают единственного фотографа и беспрестанно следят за его перемещениями по коридорам. Когда щелкнуть можно – дают отмашку. Любое касание камеры вне разрешенной зоны – и доброжелательный, казалось бы, гид сразу добавляет металла в голос: не надо!

Светлое помещение размером с футбольное поле и потолком высотой в двадцать метров заставлено стеллажами, на которых теснятся покрышки: какие угодно размеры, какие угодно рисунки протекторов, даже оттенки различаются.

Здесь итальянцы тестируют резину в статичном режиме.

Характерный колючий запах почему-то совсем не вызывает отторжения – наоборот, к нему быстро привыкаешь. При этом не замечая, что пальцы рук уже почернели. Где-то дотронулся, где-то ковырнул – теперь только с мылом отмывать…

Посреди цеха – крупный монитор и пульт управления. Рычаги, кнопки, лампочки – готовый комплект. Рядом – покрышка, загнанная в тиски.

– Мы воздействуем на нее сверху, – объясняет один из местных специалистов. – Просто надавим и посмотрим, как изменятся ее характеристики.

Тиски сжимают шину – давление внутри нее меняется. Диаграммы на мониторе мгновенно реагируют. Это простейшее из статических испытаний. Такие (и еще более сложные) проходят не только шины собственно «Пирелли», но и образцы фирм-конкурентов. Это что-то вроде легального шпионажа: купил чужое и проверил, как там у них дела. Идеальной схемы изготовления покрышек не существует: одни раньше изнашиваются, другие хуже работают на торможении, третьи – в поворотах. Все компании ориентируются на общие правила, пытаясь поймать оптимальный баланс.

– Мы контролируем те образцы конкурентов, которые есть в открытом доступе, – снова включается гид. – Вот когда мы пришли в «Формулу-1» поставщиком-монополистом – анализировать было нечего. Мы просто не могли достать шины, которые использовались до нас. Они же не продаются в магазинах! Все наше развитие в «Королевских гонках» строилось с нуля – было невероятно трудно.

Уровнем ниже – настоящие катакомбы. Научный центр из почти офисного помещения преображается фактически в секретную базу. В здешней мрачности уже очевидно кипит работа: за отдельными дверьми что-то сверкает, сотни мелких звуков сливаются в непрекращающийся шум.

Динамический цех предназначен для тестирования шин в движении. Покрышка снова зажата в тиски – три камеры снимают ее с трех разных ракурсов, фиксируя реакцию на внешнее воздействие. Испытатель раскручивает образец до 60 км/час, имитирует повороты, торможения, физические помехи.

Это «живые» фабричные пробы, параллельно с ними идут еще два вида тестов: фабричные компьютерные (чистое моделирование), а также реальные гоночные (где работают боевые пилоты «Формулы-1»).

– Пилот из вашей страны – Виталий Петров – отдельно занимался с шинами «Пирелли» в Абу-Даби – естественно, под нашим присмотром, – продолжает гид. – Группа специалистов от компании всегда присутствует на подобных испытаниях – они наиболее ценны для нас в плане информации. Никакими компьютерами не заменить прямого контакта. Представители нашей фирмы собирают с тестов и гонок все данные по резине, какие только возможны. А уже тут – в Милане – мы их систематизируем и корректируем направление работы.

Спускаемся еще на десяток метров – ну абсолютное подземелье. Здесь трудятся мастера лазерной атаки. Гид выкатывает гладкую, как коленка, покрышку. Скоро с помощью лазерных лучей на ней образуется узор – рисунок протектора. На глазок он, по сути, выглядит как контур, проведенный обыкновенным карандашом. В зависимости от назначения шины структура рисунка – глубина и ширина прорези – может  варьироваться.

Особенно занятно выглядит шина, уже наполовину исчерченная магическими лучами, наполовину разрезанная вполне материальными ножами. Вполне материальные ножи крепко сидят в руках брутальных парней из ручного цеха.

– У этих ребят очень твердая рука, – горделиво вещает гид. – Они выверяют каждое движение как по линейке – только вот линейку им никто не даст.

Сотрудники-ручники вырезают узоры так легко, будто у них под рукой торт, а не тяжелая покрышка. Нож, само собой, функционирует не только за счет идеальной остроты, но и благодаря высокой температуре. Резина «тает» под его нажимом. Пол в цехе усыпан ровными колбасками, которые теперь пригодятся разве что в качестве сувениров для невесть как забредших сюда гостей. Это как по Микеланджело: взяли шину и отсекли от нее все лишнее.

Покрышка для мотогонок считается здесь относительно простой: на создание полноценного рисунка у опытного работника уходит всего около трех часов. С шиной для условного «Ред Булл» Себастьяна Феттеля даже виртуозу придется возиться в два с лишним раза дольше. И возятся ведь. Несколько миллиметров в сторону – и в работе уже новый экземпляр.

«Гран-при Италии» – особенная гонка для «Пирелли». Не только потому, что домашняя. Есть причины гораздо прозаичнее. Трасса в Монце – самая скоростная по календарю чемпионата мира, с обилием прямых и лишь несколькими виражами, связывающими их в кольцо. Именно на виражах нагрузка на шины будет максимальной – как и требования к стабильности работы резины.

– Итальянский этап – самый главный и самый сложный для нас в текущем сезоне, – признал глава спортивного подразделения шинников Пол Хэмбри. – Здесь от нас потребуется продемонстрировать все свое мастерство.
Удастся или нет – узнаем уже завтра.