Берни Экклстоун: Демократия в Формуле-1 не нужна. Я должен быть диктатором

– С тех пор, как был подписан договор на проведение «Гран-при России» в Сочи, вы не раз давали понять, что испытываете особые чувства к нашей стране. За что так любите Россию?
– Мне нравится все, что движется вперед и не слишком много думает о своем прошлом. Потому что все, что мы можем взять из прошлого – опыт, полученный на своих ошибках. Правда, и зацикливаться на будущем тоже нельзя, ведь мир меняется очень быстро. Но мне нравится то, что я вижу – не живя в России и не имея здесь слишком много связей. Я вижу, что эта страна со своим лидером определенно движется вперед.

– Вы пытались организовать «Гран-при» еще в Советском Союзе, в 1980 году. 30 лет прошло, прежде чем был наконец подписан контракт на гонки в Сочи. Почему так долго?
– Причина не во мне, – смеется Берни. – Просто люди здесь не понимали, зачем «Формула-1» нужна России. Их заботили другие идеи. Отлично помню, как мы пытались организовать «Гран-при» в Москве. Много работали с тогдашним мэром города Юрием Лужковым. Далеко продвинулись. Он был отзывчивым, хорошим и добрым компаньоном. Но все засторопилось из-за коммерческих проблем. Лужков так и не смог смириться с тем, какие расходы повлечет за собой проведение «Гран-при». Хотя в этом нет ничего удивительного – если хотите организовать Олимпийские игры или Кубок мира по футболу, это тоже обойдется недешево, но принесет свои дивиденды. Лужков тогда не видел никаких дивидендов. Он видел только проблемы, связанные с организацией этапа «Формулы-1». Поэтому все и заглохло.

– Потом была идея привезти чемпионат мира в Петербург…
– Именно. Но там люди испугались, что гонки обернутся большим шумом и это повредит атмосфере города с его огромным количеством музеев. Глупо, если честно. В конечном счете никто не понимал, что может дать «Формула-1». Нужен был человек, который скажет «Да» или «Нет». Который выберет новое место и спросит: «Способна «Формула-1» помочь ему? Так с подачи Владимира Путина появился проект в Сочи.

– Почему Сочи?
– Город активно готовили к зимним Олимпийским играм, и это была идеальная возможность сделать там что-то еще, что требует больших финансовых вливаний. Построить трассу и организовать «Гран-при» с нуля было бы куда сложнее, а так по части инфраструктуры многое уже было. Хотя, когда я впервые приехал в Сочи, то был слегка озабочен – действительно ли это то место, которое нам надо? На тот момент город не выглядел так, чтобы люди однозначно захотят поехать. Но все изменилось. Там провели отличную работу.

– Поделитесь мнением – как повысить интерес к автоспорту в России? Нужно больше наших гонщиков, команда в «Формуле-1»?
– Нужно развивать картинг -- именно с него все и начинается. Ребятишки садятся за руль и мчатся вперед – во всех смыслах. Я поддерживаю что-то подобное в Англии, где мы стараемся максимально упростить занятия картингом, чтобы детям не приходилось отрываться от школы и учебы, но при этом была возможность заниматься спортом. Ребенка надо увлечь, дать ему надежду, что он может добиться чего-то серьезного. Тогда появляется настоящий интерес.

– В России пока с этим неважно…
– Нужен кто-то, кто скажет: «Теперь мы будем развивать картинг во всех регионах страны». Чтобы была возможность искать таланты повсюду. Чтобы дети из разных городов соревновались друг с другом. И маховик запустится. Все большое начинается с малого.

– Даниил Квят в свое время уехал в Италию, чтобы развивать свою карьеру в Европе.
– Потому что на родине у него такой возможности не было. Допустим, я захочу стать хоккеистом. У меня ведь не возникнет с этим проблем в России, верно? У вас есть для этого вся инфраструктура, и тысячи детей гоняют шайбу на льду, а из них потом вырастают десятки выдающихся спортсменов. Нужно, чтобы и в автоспорте было так же.

– Других российских гонщиков, способных в будущем попасть в «Формулу-1», вы пока не видите?
– Я не вижу их именно в России. Чтобы кто-то раскрыл свой талант и получил перспективы, ему нужно уехать из страны. А это может себе позволить не каждый.

– Если вернуться к Квяту: в прошлом году он впервые поднялся на подиум – в Венгрии. Чего ждать от Даниила в новом сезоне?
– Я вижу, как он прибавляет. И прибавляет серьезно. Пока команда, в которой выступает Квят, испытывает некоторые трудности с машиной, но я уверен – в обозримом будущем Даниил будет способен добиться по-настоящему больших побед.

– Что скажете о начале нового сезона?
– Я часто жаловался в последние годы и пожалуюсь опять – наша структура неверна. Мы позволили «Феррари» и «Мерседесу» нами руководить. Почему так? Они поставляют двигатели большинству других команд и, разумеется, имеют на них серьезное влияние. Когда мы пытаемся придумать что-то новое, нам нужно согласование со всеми участниками чемпионата. Это неверный путь. Это тот случай, когда демократия работает не лучшим образом. Нам нужно вернуться в старые добрые деньки, когда мы только строили «Формулу-1» в том виде, в котором знаем ее сейчас. Когда я был на куда более сильной позиции. Когда я был диктатором! А с нынешней демократией многие люди просто манипулируют чемпионатом в своих собственных интересах. Хотя надеюсь, что «Феррари» выдаст более сильный год, чем раньше. И что «Ред Булл», если получит их двигатель, поедет заметно лучше. Борьба нужна всем. Болельщикам – в первую очередь.

– Вы же по-прежнему сохраняете контроль над чемпионатом мира?
– Мы владеем коммерческими правами и контролируем финансовые потоки. Если мы не будем это делать, команды не смогут выступать. Но сейчас у них слишком много рычагов, чтобы блокировать любые изменения, которые мы хотим ввести. Может, они и правы. Время рассудит.

– Может, проблема еще и в том, что в современной «Формуле-1» нет по-настоящему ярких, харизматичных звезд? Таких, как Сенна, Хант, Прост, Лауда…
– Легендами не рождаются – чтобы ею стать, потребуется время. Многие ребята на это способны, но не у всех выйдет. Представьте, что вы руководите балетной труппой и внезапно влюбляетесь в одну из девушек. И вы уверены, что именно она – лучшая балерина в мире. Но, чтобы это поняли другие, заставляете всех остальных в своей команде танцевать босиком. И только она – в балетках. Как-то это неправильно, вам не кажется? Но это то, что мы имеем сейчас в «Формуле-1». Беда в том, что мы, руководство, мало как можем повлиять на ситуацию. Я понимаю, что «Мерседес» не хочет, чтобы что-то изменилось. Команда по-своему права – она вложила много труда и денег в свои моторы и не хочет расставаться с преимуществом. Но нет ничего хуже, чем доминирование одной команды. В конечном счете люди начинают возмущаться и догадываться, что борьба ведется не на ровном игровом поле.

– Болельщики теряют интерес к «Формуле»?
– Люди жалуются мне. Признают, что раньше с нетерпением ждали каждой воскресной гонки, но теперь это ощущение ушло. Потому что в квалификации опять выигрывает Льюис, и все понимают, что будет дальше. Из последних 40 гонок «Мерседес» 32 завершил победным дублем. А мне хочется, чтобы на фразу «Хэмилтон опять приедет первым», я мог ответить: «Да ты с ума сошел! Выиграет Феттель!». Или другой гонщик. У зрителей должен быть повод для дискуссии. А пока его по большому счету нет. Поверьте – мне, если честно, совершенно все равно, кто победит в очередном «Гран-при». Если Льюис выиграет в этом году свой четвертый титул – так и отлично! Просто хочу, чтобы он сделал это в последнем повороте последней гонки. А не в Монце, за семь этапов до финиша сезона.

– В этом году впервые пройдет гонка еще в одной стране бывшего СССР – «Гран-при Европы» в Баку.
– Вот уж не знал, что Азербайджан – это Европа!

– Довольны тем, как идет подготовка к этапу?
– Определенно да. Мне нравятся люди, которые там работают. Они очень отзывчивые и делают все, что надо.

– В самых смелых мечтах, где еще хотели бы провести гонку «Формулы-1»?
– Возможно, еще одну в Китае. Но не в основной его части. Вообще-то я имею в виду Африку, где китайские инвестиции делают очень много для развития региона. А если говорить в целом, я впервые разглядел потенциал Востока очень давно. Еще 10 лет назад я сказал, что Европа скоро окажется на третьих ролях, станет частью прошлого мира. Поэтому и принял решение двигаться в направлении Азии.

– А в Европу, значит, веру потеряли?
– Да я никогда и не верил в нее слишком сильно.

– Вы ведь и сами начинали карьеру в «Формуле-1» как гонщик. Не возникает желания иногда вернуться за руль?
– За руль? Вот уж нет! Я получаю удовольствие от того, что делаю сейчас. Особенно когда все получается и у нас выходит интересный чемпионат.