Виктор Ан: После Сочи я стал немножко популярным

До декабря 2011 года – Ан Хен Су.
Родился 23 ноября 1985 года в Сеуле.
Шестикратный олимпийский чемпион, 20‑кратный чемпион мира, экс-рекордсмен мира на дистанциях 1000, 1500, 3000 метров.

Поднявшись на стремянку, Ан прибил на стену по нашей просьбе портрет «золотой» эстафетной команды шорт-трекистов. Ан долго вымерял расстояние на глаз, ударил молотком всего несколько раз и сделал все идеально точно. Портрет вешался на два гвоздя, совсем небольшая ошибочка в расчете привела бы к перекосу.

Мы готовы были Виктору это простить. Но в том-то и дело, что он сам не разрешил себе этого совсем неважного, как будто незначительного промаха!

Как же охотились за ним в Сочи и по возвращении из столицы Игр журналисты! Но только вчера Ан дал наконец первое полноценное интервью.

– После Олимпийских игр мы сразу уехали на чемпионат мира в Канаде. И потом, я не очень люблю давать интервью, – с налетом едва обозначенной, неизменно скромной улыбки произносит Виктор.

– Я никогда не стремился подружиться с журналистами. Но мне очень обидно, что из-за моего молчания мне приписывали вещи, которых я не говорил. Обычно я стараюсь ничего не говорить до забегов – понимаете, в шорт-треке в любое мгновение может произойти все, что угодно. И что-то обещать, прогнозировать… Я к этому очень осторожно отношусь, ведь тот факт, что я дам интервью, не означает, что результаты будут только положительными.

– Даже до Олимпиады корейская пресса была очень «заинтересована мной». Но я думаю, точно такое же давление испытывали и те ребята, которые готовились в Корее. Важно показать результат.

Поэтому я старался все-таки сосредоточиться на своих забегах. На такие вещи не стоит обращать внимания, обо мне часто сочиняют откровенную ложь.

Виктор все-таки не хочет касаться крайне тяжелой для него темы разрыва с первой Родиной. О том, что хранится в его воспоминаниях, можно косвенно судить по признаниям его отца, сделанным в Корее несколько дней назад: «Я буду настаивать на том, чтобы и мой младший сын сменил гражданство. Я не допущу, чтобы он пережил то же, что вынужден был вынести его старший брат…».

– И об этом я узнал через прессу… Благодаря сочинской Олимпиаде я стал немножко популярным (да, он именно так и выразился! – Прим. ред.), и некоторые люди попытались использовать это. Мне жаль, что меня вот так использовали. Но главное, все узнали в конце концов, что это был не я.

– Олимпиада сложилась для нас хорошо. Но очень многие говорили: это было связано только с тем, что мы выступали у себя в России. Поэтому мне очень хотелось показать хороший результат и на чемпионате мира. Физически мы были уже уставшими, но морально я был настроен великолепно.

– Усталость, скорее всего дело в ней. Эстафета стояла в программе последней, мое желание закончить сезон на красивой ноте, так, чтобы мы уехали из Канады с медалями, было огромным. Но – всего лишь четвертое место… А ведь в полуфинале мы «убрали» всех самых опасных конкурентов. Наверное, мне было нужно это поражение. Оно поможет мне понять, что я делал не так. Я благодарен всем своим поражениям: за те уроки, которые они мне преподносят.

– Ничего. Мы здороваемся, общаемся, переписываемся. От того, что я выступаю теперь за Россию, наши отношения не изменились.

– Я ждал, что рано или поздно мне зададут этот вопрос. Я родился и детство провел в Корее, а Россия стала второй Родиной. На самом деле мне бы хотелось, чтобы и Россия, и Корея могли выйти из группы – вместе, дружно.

– Я доделываю те дела, которые у меня оставались незаконченными в России, потом я собираюсь слетать в Корею, там живут моя семья, мои друзья. После этого посоветуюсь с женой, и мы вместе придумаем, в какую теплую страну нам съездить.

– Русские люди показались мне очень добродушными. И мне, и моей жене здесь так помогали, что все, чего мне хочется – помогать, делать все, что в моих силах для других, делать все возможное и невозможное, о чем меня попросят.

– Пока мы видели только квартиру в Новогорске, остальные существуют лишь на бумаге, в газетных статьях. Я думаю, что, когда уеду в Корею, все будет уже понятно, появится какой-то порядок и станет ясно, чем же конкретно я теперь владею, – смеется Виктор.

– Я бы не сказал, что это было легко. Конечно, мы чувствовали определенный дискомфорт от того, что у нас нет нормальной квартиры, в которой мы могли бы свободно разместиться. Но договорились не думать и не говорить об этом. Нашей целью и смыслом была Олимпиада, а обо всем остальном согласно нашему уговору мы подумаем после.

– Нет, моя жена ничего не рисует. Она заказала этот шарж профессиональному художнику, чтобы поддержать нашу команду. Этот групповой портрет побывал на трибунах в Сочи, а ребятам до такой степени понравилось, как их изобразили, что каждый охотно принял по экземпляру шаржа в подарок.

– И то, и другое. Я послушал его песни – и мне захотелось стать Виктором Цоем шорт-трека!