Морской бой. Наш корреспондент наблюдал вблизи за перипетиями парусной гонки

На прошедшей неделе в Марселе прошел второй этап серии регат MedCup-2011 в классе «Транспак 52». Российская яхта «Синергия» заняла итоговое пятое место. Одну из гонок ваш корреспондент наблюдал в непосредственной близости – с борта катера технической поддержки «Синергии» в компании тренера российской команды и бот-капитана.

Что такое экстрим, каждый понимает по-своему. Вот мое мнение: это когда катер технической поддержки – в просторечье «резинка» — несется со скоростью 75 км, подпрыгивая на волнах, как заводной лягушонок по поверхности стола, а встречный поток воздуха настолько силен, что ты словно в аэродинамической трубе. При этом одной рукой нужно придерживать очки, иначе слетят, а второй – мертвой хваткой вцепиться в поручень, чтоб не вылететь за борт.

…Тренер «Синергии», олимпийский чемпион Сеула-1988 в классе «470», элегантный, с легкой проседью француз Тьерри Пепонне резко сбрасывает скорость нашей «резинки». Уф-ф, можно перевести дух. Салфеткой протираю заляпанные солеными брызгами стекла очков.

Тьерри по пеленгатору засекает координаты, а смуглый, с лицом цвета мореного дуба бот-капитан, или руководитель технической группы, «Синергии» Олег Кривов забрасывает в прозрачную голубую воду gps-антенну для замера скорости течения.

— Двух минут достаточно, — Кривов достает антенну. – А теперь держитесь крепче, перемещаемся в другую точку.

Тьерри тянет рычаг на себя, вновь хватаюсь за поручень, вновь наша «резинка» скачет по волнам.

— Вообще-то катер до 90 км в час может выжимать, — кричит мне в ухо, перекрывая свист ветра, бот-капитан. – Но сейчас 75 идем.

Я – на корме, на сиденье, сразу за рубкой, где хозяйничают Тьерри с Олегом. За мной в полуметре – два мощных двигателя. Что если…

— А вы за борт когда-нибудь вылетали? – интересуюсь у Кривова, когда прибываем ко второй точке.

— Раз сто, — белозубая улыбка в ответ. – Что было? Ничего. Глушили мотор и подбирали. А вот в прошлом месяце в Португалии наш генеральный менеджер Максим Логутенко перепрыгивал с яхты на «резинку». Волна была сильная, и его отфутболило в воду. Но Макс – молодец, быстро среагировал – оттолкнулся от борта ногами, а то запросто под винты могло затянуть…

Второй замер в другой точке. И вновь Тьерри «давит на газ». Идем к нашей яхте: надо передать модель ситуации в заливе навигатору «Синергии». До начала гонки яхты маневрируют, настраивают паруса. Наша «резинка» постоянно рядом с «Синергией». На палубе катера, впереди за рубкой, несколько больших белых ящиков. В одном – напитки в кусках льда. В другом – упаковки с хот-догами. Это – питание для команды.

— Колу, минералку? — предлагает Кривов. – Тогда апельсин съешьте. Что-то в этом году они в Марселе не удались, — бот-капитан протягивает мне оранжевый фрукт. – Очистки можно за борт, рыбы съедят, а вот банки, бутылки – ни-ни. Вон мешок для мусора.

— Месье, как вас встретили во Франции после олимпийской победы в Сеуле в 88-м? – во время паузы задаю вопрос Тьерри.

Сдержанный француз довольно щурится – то ли от солнца, то ли от ностальгических воспоминаний. Отвечает не сразу.

— Нас было двенадцать, завоевавших для Франции золотые медали в Сеуле. Принимали нас в Елисейском дворце. Франсуа Миттеран каждому жал руку. «Тьерри, спасибо за отличную работу, Франция вами гордится», — сказал мне президент. О, это были бурные два месяца: меня постоянно приглашали на мероприятия.

— Каков был денежный бонус за олимпийское золото?

— Уф, — Тьерри надувает щеки, смешно вибрируя губами. На пару секунд поднимает глаза к небу, силясь вспомнить цифру. – Двадцать пять тысяч франков. Это около пяти тысяч долларов.

— Негусто. Но можно купить пару бутылок отличного старого вина и отметить победу.

— Уи, уи (да. – Франц.), — суровое лицо француза озаряет улыбка.

— Олег, принимаем, — командует Тьерри.

С «Синергии» передают паруса в чехлах. Сумки с оборудованием и вещами.

— Ну вот, ребята определились с гардеробом, оставили нужные паруса, а все лишнее — на «резинку». Необходимо максимально облегчить вес яхты, — поясняет Олег.

— Куртка в синем мешочке, — раздается с яхты.

— Кому куртку, кому синий мешочек, кому любимую игрушку – любой каприз, лишь бы гонялись нормально, — картинно ворчит Олег. – Держи, Антон! — куртка летит на борт яхты.

Судейский катер дает протяжный гудок и вывешивает флаг, означающий пятиминутную готовность. Нам надо выходить из акватории гонки. За этим зорко следят комиссары. Отходим метров на сто. Еще один гудок – старт. Тьерри включает камеру. Функции тренера – фиксировать все критические моменты гонки, а вечером во время «разбора полетов» указать на недостатки. Старт снят, надо двигаться дальше.

Француз встает за штурвал – наша «резинка»-лягушка прыгает по волнам. Заходим во фронт. С этой точки хорошо видно, кто после старта вырвался вперед. «Мы – вторые», — комментирует Тьерри.

— Проигрываем пару метров американцам, с испанцами – вровень, – это уже Олег. И после паузы. — Ох, красавцы!

Наша яхта резко уходит вправо, подрезая испанцев.

— Разве в «Формуле-1» тактика? Вот тактика! – указывает Кривов в сторону парусов, как Ленин на памятнике в каком-нибудь райцентре. – Метров десять у испанцев выиграли этим маневром. А ведь еще надо направление ветра постоянно учитывать, следить за парусами, соперниками… «Формуле» еще учиться и учиться.

До первого знака яхты идут против ветра галсами, подставляя ветру то правый борт, то левый. После огибания нижних знаков к верхним яхты возвращаются по ветру на большом парусе – спинакере. И здесь тоже тактика. Отстающий будет пытаться атаковать. Важно его не пропустить.

Тьерри делает мне знак – держитесь. Рычаг на себя – устремляемся в район нижних знаков. Два больших красных буйка покачиваются на волнах метрах в пятидесяти друг от друга. Тьерри вновь достает камеру.

Первыми на знаках — американцы на «Квантуме», «Синергия» отстает метров на восемь, чуть сзади — испанцы на «Брибоне».

— Чувствуете адреналин? — это Кривов мне. — Ну, мужики, молодчики! – это уже экипажу. До буйков метров восемьдесят, на «Синергии» его не слышат. Но похвалить экипаж есть за что.

Едва корма нашей яхты равняется со вторым знаком, заканчивает поворот перед выходом на прямую, над «Синергией» большим белым пузырем взвивается спинакер. В буквальном смысле – мгновение: глазом не успеваешь моргнуть, а парус уже стоит. Как это делается, ума не приложу.

— Спинакер ставим за две секунды, майнаем – за четыре, — поясняет Кривов.

Мы на «резинке» еще трижды пронесемся эти две мили между верхними и нижними знаками. Но картина не изменится: первым финиширует «Квантум», за ним — «Синергия» и метрах в сорока за нами – «Брибон».

«...Небо уронит ночь на ладони, нас не догонят, нас не догонят», — несется над французским причалом знакомая мелодия. «Синергия» швартуется. Сегодня мы вторые, но впереди еще семь гонок.