Взяла, отобрала сердце и просто пошла играть – как девочка мячиком… Две истории любви из жизни выдающихся людей спорта

Год пролетел, словно стайка встреч. Жизнь – интервью. Беседы за кофе. Чересчур короткие. Недопустимо длинные. Ты куда-то летишь, садишься в самолет – и не знаешь, в кого влюбишься…

…В Екатеринбурге я впервые сходила на баскетбол – и увидела там центровую УГМК Марию Степанову. Она выбежала на паркет первой. Королева. Выше всех. С лицом победы. Она отбирала мячи у кольца. Начинала атаки. Забивала сама.

Я узнала, как она толкала папину «Таврию», чтоб успеть на свидание к будущему мужу – вратарю-ватерполисту Денису Зубову. И как кормила ребенка грудью на скамейке запасных. Степанова так смеется, но при этом выворачивает себя наизнанку перед тобой, чужим ей человеком, – что в нее нельзя не влюбиться.

…В Махачкалу я прилетела вечером, когда «Анжи» проиграл. Главный тренер Гаджи Гаджиев позвал меня на ужин с ним и его молодой женой – журналисткой Леной. Я ни разу не видела, чтобы кто-то за столом так задорно точил зубками зелень, как она. Подумалось: наверно, он мог влюбиться за одно это…

Вы когда-нибудь смотрели фильмы, идущие одновременно на параллельных экранах? Эти две истории не похожи – но есть ли на свете две одинаковые истории любви?

 

– У меня до мужа было два предложения руки и сердца, – признается в заснеженном Екатеринбурге Маша. – Одному я отказала. А он наколол на груди «Мария».

На первой моей Олимпиаде какой-то солидный мужчина протянул конверт: «Это моя визитка. А это – тебе на мороженое». Я открыла – а там куча денег! Я ему говорю: «На мороженое – это слишком много…» – «Ну, поделись мороженым с командой». И я, девочка наивная, семнадцати лет, взяла и всей команде раздала деньги. А визитку дала капитану и попросила: «Позвони ему, пожалуйста, – поблагодари за мороженое!».

 

– Вас как зовут? – оборачивается ко мне жена Гаджиева, сев за руль. – Лена? И меня – Лена. Значит, не запутаемся!

Гаджи Муслимович занимает сиденье пассажира справа от жены – и Лена мчит нас по ночным улочкам Махачкалы.

– Почему за рулем вы?

– Гаджи садится за руль в одном случае из десяти. Он очень много разговаривает по телефону.

У тренера зазвонил телефон – мы засмеялись.

– Гаджи – гонщик, – выдает Лена, муж отрицает. – Гонщик! Да-да. Когда ты куда-то опаздываешь – с тобой лучше не ездить!

– Ну, разве когда опаздываю…

– А ты, как правило, всегда куда-то опаздываешь. Он опаздывает, потому что не может сказать человеку: «Вы мне перезвоните. Сейчас я сяду в машину – и мы продолжим». Еще не хочет выходить из дома раньше времени: Гаджи вечно кажется, что он успеет что-то сделать, подумать, написать… ГРЯЗЬ ИЗ-ПОД КОЛЕС

– В выборе мужчин я привереда! – выдает двухметровая блондинка Маша Степанова, сидя передо мной в красном спортивном костюме и коротких сапогах-уггах. – Единственный мужчина, которого я полюбила, – мой муж. Мы познакомились 23 февраля, на мое 18-летие. Я играла за баскетбольный ЦСКА, он – за ватерпольный ЦСК ВМФ. Обе команды приехали в Питер, оказались в одной гостинице…

…Потом пошли выездные игры – и мы встретились с Денисом только 8 марта в Москве. Папа не разрешал мне разговаривать с мальчиками даже по телефону. О том, что я еду на свидание, знала мама. Я нарядилась красиво – и мы сказали папе, что я еду с девочками отмечать 8 Марта. А папа и говорит: «Я ее довезу до метро!».

– И что делать?

– Повез. В тот день на дороге была жижа. Все растаяло – машина забуксовала. Я пошла толкать ее – и грязь из-под колес залила меня с ног до головы! Я чуть не плакала. Пришлось вернуться домой, чтоб отмыться. Когда выехали снова, я забыла название станции метро, на которой ждал Денис. В метро ко мне привязался тип из модельного агентства: «Пойдем со мной». Я ему кричу: «Мужчина! Отстаньте! Я на свидание опаздываю!»

– А что со станцией?

– Станцию вспомнила. Опоздала на час. Денис стоял как оловянный солдатик. Он успел сбегать, позвонить мне на домашний телефон – моя мама ему сказала: «Маша выехала. Жди». Когда он наконец меня увидел, обрадовался. Подарил мне мягкую плюшевую обезьянку и цветы. Мы отметили 8 Марта с его друзьями-ватерполистами.

…Махачкала, ресторан, местный певец, голос с надрывом: «О любви не говорят, но не скрыть ее глазами. Мне шептал осенний сад золотыми лепестками…» Гаджи с Еленой перелистывают меню.

– У вас вкусы совпадают?

– Да! – опережает муж. – Оба любим японскую кухню. Не пьет и она, и я. Чай любим.

– Ведрами, – уточняет Лена. – Зеленый.

– Так и завариваете – в ведре?

– (Засмеялись.) У нас есть очень объемный «чайничек». Но на одном мы не останавливаемся.

– Лена, какое первое блюдо, которое вы приготовили для Гаджи?

– Салат с тунцом. Классический дагестанский мужчина – этот тот, у которого жена у печки живет. Она – всегда дома, занимается семьей и должна готовить много и разнообразно. Но мне с Гаджи повезло: он не просит сложных блюд.

– Кашу дали – и нормально, – рассмеялся Гаджи Муслимович. – Хотя моя мама всегда сидела дома, готовила, воспитывала детей и чуть что говорила нам: «Смотри, отцу скажу…»

– А мои родители разошлись, когда мне было два года. Бабушка умерла в Махачкале, когда мне было десять. Мама погибла, когда мне было четырнадцать.

– Каждое лето я играла в Америке в NBA, – вспоминает Степанова. – Звонок. «Алло! Маш! Как дела?» – в трубке пи-пи-пи… Не поняла: «Кто это?». Опять звонок. «Это Денис! У меня – все хорошо! Как ты?» Пи-пи-пи… И в третий раз: «Все, у меня деньги закончились! Пока!». Сотовых еще не было – и Денис спускал все деньги на дорогие карточки, чтобы позвонить в Америку: «Маш, купил карточки. На всю зарплату. Поговорил с тобой…»

– Как вы стали жить вместе?

– Денис приехал в Чехию и сказал: «Если ты бросишь баскетбол и будешь сидеть дома с детьми, а я играть, – шиковать не будем, но у нас будет все». Но в баскетболе платят больше, чем в водном поло. И мы решили: играть буду я, но… Вскоре я забеременела. И поехала рожать в свой Тосно. Городок маленький. А я не привыкла быть в одном месте. Выходила на улицу – мне надо было куда-то идти! – и шла десять минут в один конец, десять в другой. Город заканчивался. Тогда мы с Денисом садились в машину – и ехали в Питер или в Нижний Новгород.

– Зачем в Новгород?

– К родителям Дениса. После второй Олимпиады я купила машину. Надо было ее обкатать. И мы со старшей сестрой и ее мужем поехали в Ставрополь, где я родилась. Я Денису говорю: «По пути заедем к тебе! Для бешеной собаки сто верст – не крюк». Они жили в маленькой квартирке, где давно не было ремонта. Услышав, что я приеду через два дня, он с друзьями за два дня во всей квартире сделал ремонт. Мы приехали – там еще обои не высохли! (Смеется.) У них дружная семья. Папа с мамой были удивлены, что я выше их сына на десять сантиметров. Но встретили меня как родную. Сестричка Дениса потом писала мне: «Машенька! Тебя Денис так любит!». И рисовала мне картинки.

– Жизнь – как бесконечное интервью?

– Как интервью, превратившееся в роман, – коллега Лена улыбнулась. – Кажется, у меня никогда не было…

– …интервью? – запутывает Гаджи.

– Нет! Кажется, у меня всегда была такая жизнь. А наше первое интервью висит дома в рамке. Редактор «МК» сказала: «К Гаджиеву пойдешь ты!». Я спросила: «Почему?» – «Ну, ты же футбол смотришь?»

– Дату помните?

– 12 сентября 2002 года. «Анжи» проиграл саратовскому «Соколу», Агаларов не забил пенальти. Я думала: «Ладно бы хоть вничью сыграли, а то проиграли – в каком он будет настроении?..». Пришла с мыслью «где я, и где бог». Смотрю на него снизу вверх. Спрашиваю: «А у вас есть телохранители?» – «Какие?» – «Что, к вам любой может на улице подойти?» – «И подходят!» Тренер оказался общительным – и я осмелела. Он вернулся в «Анжи» из Японии – и я ему говорю: «А скажите что-нибудь по-японски!». Он мне: «Дому аригато годзаймас».

– Что последовало за интервью?

– Еще одно, а потом еще... Мне стала больше нравиться моя работа.

– Мой муж однажды выпрыгнул из поезда, чтобы раньше меня увидеть! – шокирует Маша Степанова. – Я живу в пригороде Питера. И Денис, не дожидаясь, пока поезд Москва – Санкт-Петербург прибудет на конечную, на ходу, на скорости 80 километров сиганул из вагона на станции Тосно. Пришел, хромая, весь порванный.

Ухаживал оригинально. Зная, что я люблю воблу, на 8 Марта подарил мне вместо цветов букет из воблы!

– Муж похож на вашего отца?

– Он похож на моего дедушку: с ним не поругаться! Видя, что назревает конфликт, бросает: «Что с тобой разговаривать?..» И уходит. Начинаю бегать за ним по квартире: «Подожди, Денис! Я еще не все сказала». Я спокойная, но если вспылю – у меня и чайники с кипятком летают… Иногда что-то не получается в игре, и так меня все достанет – зайду домой, брошу в коридор с размаху сумку: «Все! Я больше туда не пойду!». А Денис уже видит, что сумка летит и первый спрашивает: «Ты больше туда не пойдешь?».

– За что на вас уголовное дело завели?

– На Новый год пошли на дискотеку. В Тосно их было две (третью недавно открыла Маша. И милиционер, которого она толкнула, теперь ходит на ее дискотеку. – Прим. авт.). Зашли в первый клуб – там много народа. Заглянули во второй. Сестра зашла в одежде – пьяный милиционер стал ее пихать. Я думаю: «Как так – мою сестру обижают?!» И я его ударила. Рядом с дискотекой – отделение милиции. Посадили в обезьянник. А к нам еще двоюродный брат приехал из Одессы. Ключи от квартиры – у нас. Он пришел в милицию: «Пустите. Я с ними посижу…». Наутро отпустили всех. В суде говорят: «Вы оторвали милиционеру погон!». Но дело закрыли.

Мой агент от меня в шоке. Я контракты подписываю не читая. Но я ему звоню: «Борис Михалыч!». Он: «Что?..» – «Я беременна» – «Блин!» – «Борис Михалыч!» – Он: «Что?..» – «На меня уголовное дело завели».

Он уже боится.

– ...Смотрю – он меня на «эксклюзивные» интервью вызывает в свободное от работы время, – делится Лена. – Гаджи красиво ухаживал. Вскоре пошли подарки, духи…

– …диктофоны, чтоб совершенствовалась в работе, – посмеивается Гаджиев.

– Порою мне кажется, что Гаджи во время нашего первого интервью почувствовал, что я – его жена и мать его детей.

– Тогда – нет.

– Но ведь почти сразу ты написал стихотворение: «И я смотрю – а вот двойня./ Какая копия моя!». Когда нашему старшему сыну Шамилю было два – появился Муслим, которому сейчас уже три года. Гаджи в тот период писал много лиричных стихов. Про любовь.

– (Гаджиев декламирует.) Какая дивная картина:/ Два пацана моих сидят./ Бутылку крепкого «Нарзана»/ Отдать друг другу не хотят.

– (Жена смеется.) Дети не могли поделить бутылку воды – и у Гаджи родились строчки.

– В футбольной среде у вашего мужа прозвище Профессор. А дома?

– А дома он – Мужаня. Дети не хотят, чтоб папа читал им книги. У них есть детские боксерские перчатки – и они хотят с ним боксировать. У Гаджи тоже есть боксерские перчатки – ему их подарил Костя Цзю, болевший за «Крылья». Надо видеть, как Гаджи шухарит! Он крутит детей, они на него нападают, дерутся. В прятки играют.

– Гаджи Муслимович, куда вы от детей прячетесь?

– За занавеску… За дверь…

– А от какого вопроса жены вы не знали, куда спрятаться?

– Она сказала: «У нас должно быть пятеро детей!»

– Был у меня порыв! До сих пор увижу кого-то в Махачкале – человек спрашивает: «Лена, у тебя сколько детей?». А я почему-то отвечаю: «Двое пока…»

– Я кормила сына грудью до десяти месяцев! – вспоминает Мария. – Думала, месяцев до четырех покормлю, а потом начну тренироваться – состав молока меняется, ребенок сам отказывается. Начала тренироваться – а Колька все ест! Ему и полугода не было – он объехал со сборной шесть стран. Мы в Бразилию с ним поперлись! В самолете был дурдом. Муж боится летать. Денис залег, а я с маленьким ребенком, которому нужно «трата-тата, трата-та». Я хочу спать – а Коля каждые два часа ест! Вернулись, включили телевизор, слышим: «В Бразилию в черные районы не ходите!». Денис увидел место и говорит: «А я туда пиво ходил пить. С Колькой». Муж носил Колю в «кенгурятнике». Придет в бар – повесит сына на стульчик и сидит коктейль пьет. «А я, – говорит, – думаю: что они все на меня так вылупились?»

– Чья идея – покормить грудью сына во время матча?

– Открывался зал в Ногинске. Опоздал Чернов – игру задержали на час. Пошел матч – я не могу бегать: у меня в груди молока немерено. Коля, голодный, орет на трибуне. Муж не знает, что делать: у него сиськи нет. Попросила замену. Махнула Денису: «Давай сюда Кольку!». И прямо на «банке» его покормила.

– Кто кормит сына сейчас?

– Денис. Когда он делал предложение, я ему говорила: «Зачем я тебе такая нужна?! Я готовить не умею!». А он: «Маша! Мне от тебя ничего не надо! Посажу на трон – буду пылинки стряхивать». Я в Америке готовила курицу – сработала сигнализация. Просто поставила ее жарить, села читать книжку. Вдруг – пи-пи-пи. Оборачиваюсь – а там пожар! Блин, думаю, сейчас приедут пожарные – мне еще за вызов платить. Выбежала со сковородой на улицу.

– Первоклассник Коля готовить учится?

– Я купила ему игрушечную кухоньку. Денис заорал: «Зачем девчачьи игрушки?!». Я говорю: «А что я сделаю? Сын видит, что готовлю не я, а ты – и тоже хочет готовить!». Коля уже походил на хоккей, в бассейн, на теннис… Когда его спрашивают «кем будешь?», он отвечает: «Я буду профессиональным баскетболистом, ватерполистом, в теннис буду играть, хоккеем буду заниматься». (Маша засмеялась.) Супермен растет!